Судьба № 5

– Ты уже рассказывал.

– Тогда в чем дело? Возвращайся!

– Не знаю. Кошкой быть хорошо, намного лучше, чем летучей мышью.

– А женщиной – еще лучше.

– Тебе откуда знать? Ты же мужчина! – Пантера снисходительно фыркнула.

– Ну, я так просто… предполагаю. – Клим смутился.

– Бежишь? – вдруг спросила она.

– Уезжаю в командировку.

– Нет, бежишь. Дурак! – Пантера раздраженно дернула кончиком хвоста.

– Почему дурак?

– От судьбы не убежишь.

– А ты все знаешь про судьбу?

– Ты тоже знаешь.

– Ничего я не знаю! И вообще, не тебе меня судить. Сама вон возвращаться не спешишь.

– Твоя правда. – Пантера покаянно вздохнула. – Ты уж там не задерживайся, в своем Лондоне…

* * *Клим задержался в Лондоне на целых три месяца. Бизнесу эта задержка, безусловно, пошла на пользу, а вот ему самому…

И не полегчало, и не отпустило. Может, если бы Клима оставили в покое, все было бы по-другому. Но оставлять в покое его и не думали. Особо усердствовал Виталик. Этот паршивец считал своим товарищеским долгом информировать его обо всем, что происходит на родине. Сначала он названивал каждый день, а после того, как Клим ему это запретил, принялся заваливать электронными письмами. Письма слал под благовидным предлогом – модельер Виталий Топильский желает отчитаться о проделанной работе, высылает наброски своих будущих шедевров. Так-то оно так, да вот только среди набросков попадались и фотографии, никакого отношения к бизнесу не имеющие.

Вот смеющаяся Диана машет рукой кому-то за кадром. Она пока еще в джинсах, но еще одна операция в женевской клинике пластической хирургии – и девочка будет сражать мужиков наповал своими стройными ножками. А одного она, кажется, уже сразила. Что-то подсказывало Климу, что в случае с Дианой неугомонным Виталиком движет отнюдь не чистое человеколюбие. Хитрецу даже удалось уговорить Панкратова спонсировать раскрутку певицы. Клим посопротивлялся, скорее для проформы, а потом взял и согласился. А как только согласился, заваливать его электронными письмами начала уже Диана. Слова благодарности, смешные открытки… Черт, а ведь ему были приятны эти виртуальные финтифлюшки.

Еще одна хорошая новость касалась Зинон. Она вышла из комы, как раз в день его отлета на чужбину. Два месяца Зинон восстанавливалась, проходила курс реабилитации, училась жить заново. Клим и не знал, что после комы нужно учиться жить заново, он считал – очнулся, встал, пошел, начал жить. А тут вот оно как…

Виталик писал, что Зинон идет на поправку удивительно быстро, что свой исключительно вредный и стервозный характер она проявляет с первых дней выздоровления. Что в стремлении восстановиться как можно быстрее доводит персонал клиники до белого каления. Клим ни на секунду в этом не сомневался.