Суд неправых

– Триста восемьдесят восемь.

– Я все внимательно перечитал, – продолжал Дронго. – Никто не может отрицать, что вы внесли огромный вклад в мирное сосуществование двух систем, позволившее отодвинуть мировую войну. Но ваше категорическое неприятие левых идей кажется мне несколько однобоким взглядом на мир.

– Давайте примеры.

– Возьмем итальянскую культуру или французскую. Великие итальянские режисеры Росселини, Витторио де Сика, Пазолини были коммунистами. Список можно долго продолжать. Как и интеллектуалы во Франции. В Америке просто не было столько левых интеллектуалов.

– Значит, нам повезло, – пробормотал Политик. – У каждого народа собственные традиции. В Штатах сформировались свои, и я не считаю это минусом.

– Но подобное отношение накладывает отпечаток и на историческое мышление, и на возможное сотрудничество с другими странами, носителями другой идеи, – подчеркнул Дронго."

"– Чем именно вам не нравится мое историческое мышление? – спросил Политик. – Можете говорить откровенно. Мне интересно будет вас выслушать.

– Я обратил внимание, как вы несколько раз указывали, что в обеих мировых войнах вина России была слишком очевидной. Позвольте с вами не согласиться.

– Почему? Разве исторические факты противоречат моим утверждениям? В Первую мировую войну Россия вступила из-за Сербии, считая миссию защиты православия своей исторической задачей. А ведь нужно было понять и позицию Австрии, когда сербский националист убивает Франца-Фердинанда и его беременную супругу. Правивший больше шестидесяти лет Франц-Иосиф к этому времени потерял свою жену, заколотую террористом, своего брата, императора Мексики, расстрелянного повстанцами, и своего сына, застрелившегося вместе со своей любовницей в Майерлинге. Можете себе представить его состояние, когда он узнал об убийстве наследника престола и его беременной жены! Немцы, разумеется, поддержали австрийцев, а французы с англичанами – русских. И мировая война вспыхнула на просторах всей Европы.

– Противоречия между Германией и странами Антанты, особенно в экономическом плане, вы оставляете в стороне? – уточнил Дронго.

– Не оставляю. Но считаю, что еще была возможность переговоров. Однако Россия пошла до конца в своем стремлении защитить балканские народы, что она демонстрировала на протяжении всего девятнадцатого века. В двадцать восьмом году на стороне России выступили западные страны, когда нужно было освобождать Грецию, и русские войска дошли почти до Стамбула. Затем, в середине пятидесятых, Европу возмутила откровенно проимперская политика России и ее ультиматумы, которые она выдвигала слабой Турции. Тогда вся Европа солидарно пришла на помощь Турции. Если помните, Англия, Франция и Сардинское королевство.