Суд неправых

Есть такая русская поговорка – «Нашла коса на камень».

– Я вас не совсем понимаю, – нахмурился Штельмахер, – вы хотите сказать, что могут существовать противоречия между нашим клубом и какой-нибудь закрытой ложей?

– Не так, – возразил Дронго, – я хочу сказать, что существуют более чем определенные разногласия между вашей ложей и клубом, членом которого вы являетесь, – он подчеркнул слово «вашей».

– Я не говорил вам, что являюсь членом какой-либо ложи, – быстро проговорил банкир, – я лишь высказал свое мнение об этих организациях.

– Список из семи человек, – продолжил Дронго, – в который входят самые известные политики и финансисты Европы. А ведь вас было на встрече более ста человек. Значит, в клубе тоже понимают, какую потенциальную угрозу может нести ваша масонская ложа?

– Не нужно так говорить, – попросил Штельмахер, – повторяю. Это разные организации, разные задачи, разные цели. У клуба глобальные интересы по всему миру, тогда как некоторые закрытые организации имеют свои локальные задачи и цели.

– В которые входит немедленное устранение ваших коллег в случае их обнаружения, – заметил Дронго.

Банкир недовольно покачал головой и встал с кресла.

– Мы никогда не договоримся, господин эксперт. Давайте закончим нашу беседу. Вы информировали меня, я вас выслушал и даже переговорил с вами. По-моему, мы должны поставить на этом точку.

– Точку может поставить следующий выстрел, – невозмутимо произнес гость, – и на этот раз будут стрелять именно в вас, герр Штельмахер.

Банкир судорожно вздохнул, провел рукой по лицу и снова уселся в кресло.

– Что вы хотите? – почти жалобно спросил он. – Или вы не понимаете, что есть принципиальные вещи, о которых я не могу с вами разговаривать. Если вы начнете сейчас расспрашивать меня о подробностях платежного баланса нашего банка, то должны понимать, что я вам никогда не отвечу. И не потому, что не хочу. А потому, что не могу. Просто не имею права.

– Сделаем иначе, – предложил Дронго, – я отлично понимаю сложность вашего положения. Поэтому давайте буду говорить я, а вы станете либо подтверждать мои версии, либо их опровергать, ничего не рассказывая «о платежном балансе» вашей ложи.

– Давайте попытаемся, – согласился банкир.

– Вы родились в семье крупного западногерманского банкира, – начал Дронго. – Ваш отец на момент вашего рождения уже был главой банка?

– Какое это имеет отношение к нашей беседе? – изумился Штельмахер. – При чем тут мой отец? Он давно уже умер.

– Вы родились в очень богатой семье, – невозмутимо продолжал Дронго, – и с детства шли достаточно уверенно по жизни, так как вам было гораздо легче, чем вашим сверстникам.

– Возможно. Но в этом я виноват меньше всего.