Суд неправых

Вошедший за ним Мортон вытянулся перед пожилым мужчиной.

– Спасибо, Арчибальд, – сказал тот, – можете идти. Вы неплохо сработали.

Мортон щелкнул каблуками, хотя у него была обычная обувь, и вышел из комнаты. Сказывались офицерские навыки.

– Садитесь, господин эксперт, – предложил Генри, – мы, кажется, знакомы?

– Да, – кивнул Дронго.

– Не нужно делать вид, что вы меня не узнали, – улыбнулся американец. – Меня сложно не узнать. Поэтому я отношусь к разным секретам несколько скептически. Все равно все тайное рано или поздно становится явным. Хотя лучше позже, чем раньше.

– Согласен, – ответил Дронго. Он понимал, что его привезли сюда не для того, чтобы он выслушивал какие-то сентенции.

– Вы знаете, что происходит с нашими друзьями? – продолжал Генри. – Мы попросили вас установить истину, но в результате вашего не совсем осторожного расследования были убиты два наших друга.

– Меня попросили расследовать смерть брокера, – напомнил Дронго, – и я постарался узнать все по этому вопросу. Но у меня было и второе – самое важное задание. Попытаться узнать, кто из семерых известных политиков и банкиров, которые были у вас в клубе, мог оказаться человеком, начавшим собственную игру. Мне дали список из семи фамилий. Я проверил все и нашел две, которые показались мне достаточно интересными. Эти фамилии я назвал вашим людям для более тщательной проверки. И почти сразу обоих банкиров убили. Одного отравили, другого застрелили.

– Все верно, – кивнул Генри, не сводя глаз с эксперта. – Что было потом?

– Один из руководителей вашего клуба любезно сообщил нам, что расследование закончено. Вы нашли утечку информации, и это оказался ваш руководитель секретариата синьор Альдини. Мне пояснили, что на этом расследование закончено, – ответил Дронго.

Наступило долгое молчание. Его собеседник словно изучал эксперта. Молчание длилось секунд двадцать, после чего Генри спросил:

– И вы поверили?

– Нет, – быстро произнес Дронго, – не поверил. Все было разыграно слишком натянуто. У руководителя вашего секретариата вид типичной канцелярской крысы, а получалось, что именно он бросил вызов такой мощной и всемирной организации, как ваш клуб. Поверить в это я не мог и не хотел. Просто не получалось. Это противоречило моему пониманию величия вашего клуба, если хотите.

– Будем считать, что я принял это как комплимент, – усмехнулся Генри. – Но почему вы не стали возражать? Почему ничего не сказали?

– Зачем? Если мне выдают такую версию в вашем клубе, значит, так нужно.

– Вы достаточно разумный человек, – его ответ явно понравился, – и часто понимаете гораздо больше, чем вам говорят.

– Я понимал, что меня просто хотят убрать. Пусть даже и таким цивилизованным способом. Поэтому я промолчал.