Суббота Воскресенского

Она постаралась взять себя в руки, но губы сами расплылись в широкой радостной улыбке.

– Ты приехал, – сказала она, обняв подошедшего отца, и чуть позже шепнула на ухо: – Вы помирились с Надин, да?

– Я с ней не ссорился, – прошептал он так же на ухо.

Лиза чуть отстранилась и посмотрела растерянно:

– Но она сказала, что вы расстались…

– Думаю, она что-то неправильно поняла. Мы потом поговорим на эту тему, ладно? Насколько я знаю, сейчас намечается быстрый обед и подготовка к открытию.

– И ты пойдешь с нами, да? – она смотрела с надеждой.

Как это было здорово! И никаких скучных ужинов, никаких противных Дин. Папа приехал к ним!

Потому что они для него важнее, чем самые важные встречи!

Обед прошел оживленно. Правда, Надин все больше молчала, зато Лиза старалась за всех, рассказывала про Питер, про то, как вчера они попали на встречу с писательницей, а после совершенно случайно увидели помолвку известной фигуристки, и выставка будет точно очень успешной, потому что она интересна даже ей, не увлекающейся историей, и вообще, Надин, оказывается, когда-то была учителем.

Лиза замолкала ненадолго, чтобы набрать в легкие воздуха и продолжить свой рассказ. Папа задавал вопросы, прокомментировал желание Лизы вернуться сюда на белые ночи, сказав, что если она успеет сдать все школьные экзамены, то они обязательно приедут на пару дней.

– Мне очень хочется увидеть корабль с алыми парусами вживую.

Тата ей сегодня в своем телефоне показывала это необыкновенное волшебное зрелище, которое она, выпускница, снимала сама два года назад. Ночь, музыка, салют, и по Неве скользит огромный парусник. С одной стороны – Петропавловская крепость, с другой – Зимний дворец.

– Очуметь, – только и смогла произнести Лиза, посмотрев видео.

– Д-а-а… – согласилась Тата.

После обеда все разошлись по номерам, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к предстоящему мероприятию.

Лиза надела узкие бежевые брюки, голубую рубашку и белые лоферы. Перевязала собранные в хвост волосы белым же шелковым платком, а сумочка у нее была под цвет рубашки – небесно-голубая. Немного розовой помады, немного туши, гвоздики-сапфиры, тоненькое колечко с ним же, это папа подарил на шестнадцатилетие, и Лиза была полностью готова к выходу. Надо только не забыть куртку.

Встретились они в холле. Папа решил оставить костюм для рабочих дней и был в рубашке, джинсах и пиджаке, а Надин… на Надин было какое-то необыкновенное оранжевое платье с прямой юбкой до колен, одновременно яркое и элегантное. Туфли на высоком тонком каблуке, клатч, длинные золотые серьги и забранные в низкий узел волосы.

– Bay! – сказала Лиза.

Она переживала. Наверное, она и должна была переживать. Все-таки открытие выставки. Но это другое.