Суббота Воскресенского

Со вчерашнего вечера обновлений не было.

Зато вчера перед сном он раз пять просмотрел записанные Лизой видео. Что при этом чувствовал? Интерес, ощущение открытия, любовь – нежную, щемящую – его девочка.

Перед Павлом открывалась другая жизнь Лизы. Богатая, насыщенная, полнокровная и… скрытая от глаз окружающих ее людей.

Личный уголок. После того как Надин, сопротивляясь, все же дала ему ссылку на аккаунт дочери, Свешников внимательно его изучил.

Надо признать, что он, занятый работой, мало что понимал в мире современных тинейджеров, и уж тем более для Павла была тайной психология девочек. Да что там девочек – женщин!

Свешникову всегда казалось, что вот уж близкую женщину он понять сможет точно. Оказалось, был самонадеян. До сих пор так и не разобрался до конца с уходом Надин.

Хотя вопрос на прощанье она задала ему любопытный.

Весь последний год их жизни Свешников периодически думал о том, что, если у них все так неплохо складывается и Лиза Надин приняла, может, стоит начать жить всем вместе?

Была у него такая потребность. Надоели гостевые отношения. Ему хотелось нормального дома, а не ехать ночью после секса к себе, хотелось нормальных семейных ужинов, какого-то совместного времяпровождения, не официального, как недавняя кинопремьера, а чего-то такого… домашнего. Как там… пикник, поездка, какая-нибудь лошадиная ферма. А у них все очень… урывками.

Несколько раз Павел собирался поговорить на эту тему с Надин, но все время вмешивались обстоятельства, и разговор откладывался. Плюс сыграли свою роль невидимые, но вполне ощутимые стены, которые воздвигала Надин. Каждый раз, делая шаг на сближение, Павел их отчетливо чувствовал и останавливался. Ей неудобно? Некомфортно? Она предпочитает гостевое общение?

Хорошо. И он отступал, принимая правила, оставаясь с ней. И дело было не в том, что Надин поладила с Лизой (хотя это немаловажный фактор), но и в том, что Павла к ней тянуло. И за два года отношений это чувство не исчезло. Свешников понимал, что не каждый захочет жить в одном доме с чужим ребенком, понимал, что у Надин уже давно своя устоявшаяся жизнь, свой круг друзей и интересов. Наверное, это понимание и вышло ему боком.

Он думал одно, а теперь выясняется, что Надин просто хорошо знала свои границы любовницы, за которые переходить не положено, если хочешь не усложнять. Только однажды эти сдерживаемые границы начинают напоминать тюрьму. Не это ли она почувствовала, решившись на разрыв?

Почему не поговорила с ним? Почему все решила сама?

Свешников, в отличие от Надин, ничего не закончил. И даже не собирался.

Оправившись от первого потрясения, а оно все же было, он подошел к ситуации так, как подходил к решению сложных задач в бизнесе, где эмоции – очень плохой советчик.