Суббота Воскресенского

Можно сколько угодно говорить себе, что приставала, что дурак, что избалованный мажор, – не помогало.

И цветок стоял долго, и какао с маршмелоу было восхитительное. И телефон, как назло, молчал. Ни одного сообщения с воскресенья. Ни фотографии, ни забавного мема, ничего.

Все равно он должен был как-то отвалиться. Вот, отвалился.

Только чувство вины почему-то не отпускало.

И в четверг вечером, вернувшись с работы домой, она все же ему написала.

Женя: Спасибо за рюкзак.

Ответ пришел через полчаса, хотя прочитал он сообщение почти сразу.

Дан: Больше не забывай его на крыше.

Но в воскресенье мне хотелось тебя убить!

Дан: То есть вовремя я смотался?

Дан: Вообще, у тебя еще есть шанс испепелить меня в гневе.

Дан: В выходные намечается крутое путешествие в загадочную усадьбу с настоящим профессором истории. Как насчет присоединиться?

Женя: И убить тебя там?

Дан: Почему нет? Антураж подходящий.

Женя: Я подумаю. И в воскресенье я работаю.

Дан: О! Так ты, оказывается, не просто занимаешься фитнесом, ты тренер по фитнесу?

Дан: Да, тогда прогулять воскресенье проблематично. Но! Мы едем в субботу)))

Бывают в жизни такие ситуации, когда ты не можешь объяснить себе, как умудрился оказаться в это время в этом месте.

Вот у Жени была именно такая ситуация. Она отчаянно опаздывала. Дан сказал, что встреча назначена у станции метро «Текстильщики» и машину брать не надо, транспорт обеспечен. Поэтому Женька ехала в метро и опаздывала из-за сломавшегося в подъезде домофона. Домофон не реагировал на кнопку, дверь не отрывалась, Женька злилась.

Она терпеть не могла опаздывать, но самое главное, не понимала: куда едет? И зачем?!

Нет, так-то понимала. Она едет в какую-то таинственную усадьбу, скоро познакомится с именитым профессором… или не поедет и не познакомится. Ибо разве можно доверять тому подпольному музыканту с челкой?! В самом начале знакомства он наврал ей про машину, может наврать и сейчас. Что ему стоит? Да и сама Женька хороша. С чего это вдруг она согласилась на встречу? Ведь во все дни его молчания так замечательно жилось, так легко дышалось, и на тебе.

Это все чувство вины. Совесть хотела успокоить, написала. Зря написала. Он ответил, слово за слово и… вот едет теперь, опаздывает, злится… и ради чего? Ради того, чтобы выслушать очередные враки. Потому что нет никакого профессора.

Однако профессор был.

Сначала Женька увидела Дана. Он стоял у черного внедорожника и что-то говорил элегантной женщине примерно сорока лет, поглядывая на экран телефона. Встреча была назначена на девять, и в воздухе ощутимо чувствовался если еще не морозец, то его предвестник. Свежо! До шапок, конечно, пока далеко, а вот легкая куртка, которую Женя надела, пришлась кстати.

– Привет, – сказала она, обращаясь к Дану, – я немного опоздала.