Стыдно не будет

Отношения у нас по-прежнему довольно натянутые, отчего мелькает мысль, что, возможно, я действительно где-то не прав, иначе… почему все женщины вокруг ополчились против меня?

Не так давно у нас состоялся неприятный разговор, точнее, несколько. Маме, а потом и сестре, сразу, буквально с полуслова, стало «все понятно». Что именно — догадайся, Рома, сам. «Рома» догадался, вроде бы все выяснили, но оказывается — не до конца.

Такие инциденты — редкость, но случаются. Первым делом отца вспоминаю, мне его на самом деле очень не хватает. Иногда кажется, что не справляюсь, все делаю не так и неправильно.

Мы здороваемся, обмениваемся стандартными фразами, а в голове слова Инки, сестры, всплывают: «Сколько бы ты в эту девушкуни вложил, она никогда не будет считать тебя ровней. Где она — и где ты?».

Да, мы с Яной, может, и разные, но от этого лишь больше друг другу нравимся. Когда я провожу с ней время, отчетливо понимаю, для чего работаю. Для кого. Это как светлый мазок на общем сером фоне. Такой яркий, что контраст слепит. Когда день за днем, вызов за вызовом вокруг одна грязь, бывает, складывается ощущение, что весь мир только из нее и состоит и конца не будет. Когда онасмеется, у меня внутри что-то ломается, и от этого легче становится. Смена заканчивается и идешь домой. Вот так просто. А большего и не нужно.

Но блть. Будет совсем тяжко — уволюсь со службы, но пока-то она вроде бы гордится мной. Ее все устраивает. Кроме моего развода, как выяснилось.

* * *Мама ведет себя вежливо, но нарочито прохладно, она пытается мною манипулировать, и это сильно напрягает.

— Обедать будешь?

— Нет, спасибо. А что есть? — сам прохожу на кухню. Перекусил в столовой, но вдруг что особенное на плите? По привычке проверяю кастрюли.

— У меня же диета, Рома! Ты пиши заранее: буду тогда-то, я что-нибудь приготовлю.

— Я на минуту, мимо проезжал. Нам бы поговорить, но без эмоций. Не так, как в прошлый раз.

— Что-то ты совсем нерадостный. Сейчас чаю заварю, садись за стол. Поссорился с Яной? А говорил, что вам не из-за чего.

— Мам, скажи мне, пожалуйста, что ты точно ей наговорила? Вот прямо фразами. Слово в слово.

Она вспыхивает, отворачивается. Ч-черт.

— А что, мне совсем ничего сказать нельзя? Что за люди кругом! К каждой фразе цепляются. Инкасразу догадалась, что крови она твоей попьет.

— Крови она моей не пьет. Не хочешь рассказывать — твое право. Но на будущее: не получается держать язык за зубами — просто не открывай рот.

Она краснеет еще сильнее, начинает суетиться.

— Я вообще ей ничего не говорила! Да я даже здороваться не буду, только предупреди всех, что сам мне запретил!

— Не можешь контролировать себя — не здоровайся. Я тебя не понимаю, когда я один живу — плохо. Когда у меня отношения завязываются — еще хуже.