Стыдно не будет

Я все жду, когда он начнет говорить со мной откровенно, задаю наводящие вопросы — но ненастоящий дровосек каждый раз съезжает с темы или продвигает свою легенду. При этом мои откровения слушает с интересом.

* * *— Расскажи, как долго ты занимаешься альпинизмом? Откуда у тебя этот шрам? Это как-то связано?

— Альпинизмом — давно, наверное, всю жизнь. С отцом в детстве облазили наши Столбы, потом пошло-поехало. Ну и спорт — это в принципе мое. Привык к физическим нагрузкам, да и я режимный человек. Но по горам много лет не лажу — как мастера получил, так и все. Погряз в промышленном альпинизме, — хохотнул. — Шрам получился случайно в армии, не хочу сейчас вспоминать. Давай потом как-нибудь тебе расскажу, если не забудешь.

— Ты мастер спорта, ого! Из тебя такие вещи, которые обычно люди чуть ли не на лбу себе пишут, приходится вытягивать клещами.

— Иначе бы меня инструктором никто не поставил, — пожимает плечами, дескать, это же очевидно. Лжет.

— В наш местный клуб?

Он загадочно улыбается и спрашивает:

— Ты там была?

— Нет. Ты, наверное, во мне сейчас разочаруешься, но я боюсь высоты.

— Я тоже боюсь. Это же естественно. Люди не птицы: летать не умеют, прецедентов не было, — играет бровями, — надеяться в здравом уме тут не на что. Когда подходишь к краю, страх, порожденный миллионами лет эволюции, не дает шагнуть вниз. Обычно людям настолько не по себе стоять над пропастью, что они всеми силами избегают повторить этот опыт в будущем. Тот, у кого страх падения развит плохо, — долго не живет. В альпинизме — особенно. Есть даже такое негласное правило: если перестал бояться — немедленно уходи из профессии.

— А ты когда-нибудь проведешь со мной тренировку? Или показательное выступление? Мне безумно интересно, Ром! Как вообще все это происходит? Есть какие-то специальные нежилые многоэтажки?

— Да, есть. Но начинать стоит с двух, максимум трехэтажного здания. Только когда почувствуешь себя уверенно, разрешается лезть выше. Иначе… это же как прыжок с высоты, страх и адреналин перекрывает здравый смысл. Мозг отключится, не дай Бог. Можно провести тренировку, почему нет? Если тебе этого хочется. Можно даже на реальном здании, когда потеплеет.

— Мне кажется, все равно: что третий, что десятый этаж."

"— Не совсем так. Я, например, очень чувствую разницу между, например, восьмым и двенадцатым этажом.

— На восьмом комфортнее?

— Намного! — улыбается. — Голова практически не кружится.

Если бы не отец, у меня бы даже мысли не возникло сомневаться в его словах, настолько все логично и правильно.

С каждым днем все сильнее напрягает необходимость постоянно взвешивать его слова, гадая, насколько он в данный момент честен. Я пустила к себе в дом этого мужчину. Пустила в свое тело, в свою жизнь.