Закон притяжения. Его студентка

— Я предупреждала, что готовить не умею! Заставлял бы в таком случае свою Пучеглазую! К тому же рецепт ты сам лично выбирал! Какие ко мне могут быть претензии?

— Во-первых, — угрожающе прищурился Вячеслав, чеканя каждое слово, — Пучеглазой ее могу называть только я! Для тебя она — Ирина, и никак иначе! Это понятно? Во-вторых, не она набивается в спутницы жизни к моему брату! Ты! А раз так, учись приносить пользу не только его драгоценному чле…

— Слава! — рявкнул Виктор, теряя терпение. — Перебор!

Он явно собирался ему возразить, но к счастью, вмешалась Синицына.

Смачно чмокнув парня в губы, она произнесла достаточно твердо.

— Хватит, Слав! Чего ты так завелся? Вкусы-то у всех разные!

Красницкий шумно выдохнул и уткнулся носом в волосы своей рыжей девчонки.

А Макаров, наверное, в тысячный раз восхитился Ириной.

«Шикарная девушка! Идеальный баланс красоты, ума, такта и твердости характера. Неудивительно, что малого так жестко кроет от нее!»

Пользуясь временным затишьем, Виктор тоже разместился за столом. Вскоре к ним присоединилась и Татьяна, водружая в самый центр блюдо с оладьями и пару соусников, наполненных сгущенным молоком.

— Всем приятного чаепития! — лучезарно улыбаясь, девушка опустилась на соседний с ним стул. — Попробуй, дорогой! Я уверена, что Слава просто вредничает. Все очень вкусно!

Полностью вжившись в роль великого кулинара, Таня макнула в сгущенку первый попавшийся оладушек и поднесла тот к его рту:

— Кусай, мой сладкий! Скорее! Ну?

«Ей что, напекло там… у плиты?! Совсем рехнулась!»

Предостерегающим взглядом, которым он наградил свою пассию, наверняка можно было бы убить. Чувствуя неладное, девушка глупо хихикнула и сама набросилась на предложенное ему ранее угощение. Спустя секунду она блаженно зажмурилась и простонала:

— Как же вкусно! Зря ты отказался!

Он обязательно разъяснил бы ей, почему именно отказался, если бы не та же Синицына.

Девушка тихонько прокашлялась, привлекая к себе внимание.

— Виктор Эдуардович, а вы случайно Лену не видели?

Гребаное сердце пропустило удар. А внутренности узлом скрутило.

От одного лишь ее имени. И от воспоминаний, будь они неладны.

«О, я видел! Во всей красе! Во всех ракурсах! До сих пор перед глазами стоит, зараза малолетняя! До сих пор вкус ее губ ощущаю и стоны слышу!»

Прочистив горло, мужчина утвердительно кивнул.

— Она в гостиной. Вещи. Сушит.

— Пойду… помогу ей.

Слава оказался жутко недоволен таким решением.

В знак протеста малой крепко стиснул девушку в объятиях, удерживая на месте, и громко гаркнул:

— Белова, блин!

— Чего тебе надо? — донесся до кухни ее ответный вопль.