Закон притяжения. Его студентка

Но не стоило так сильно заморачиваться! Правда! Мой парень справился бы ничуть не хуже…

Преподаватель полоснул Лену таким ошарашенным взглядом, будто не верил собственным ушам. Брезгливо скривившись и скрипнув зубами, он мертвой хваткой вцепился в ее плечи.

А следом припечатал девушку к стене и угрожающе навис над нею, точно хищный беркут, готовый растерзать в любой момент.

— Что? — уточнил с обманчивой нежностью в голосе.

— А местами даже лучше! — с вызовом уставилась на Макарова и нервно увлажнила пересохшие губы.

— Белова, ты совсем охренела? — его кадык дернулся.

На скулах заиграли желваки. Брови сошлись на переносице.

— С чего бы?

— Ты рассуждаешь о своих трахарях, находясь в моих руках! В моих, бл*дь, руках! — тихонько рыкнул ей прямо в ухо, вынуждая вздрогнуть и покрыться крупными мурашками. — Не боишься, что я просто возьму и сверну сейчас к херам твою хрупкую шейку?"

"— Нет! — подмигнула игриво, шалея от злости. — Я же умру… счастливой!

От взгляда Виктора Эдуардовича, полыхающего презрением и лютой яростью, Лене стало не по себе. До такой степени, что в душе образовалась странная пустота. Первозданный вакуум.

Но в следующий миг исчез и он.

А ее реальность разбилась вдребезги, распадаясь на тысячи острых осколков.

— Знаешь, в моей жизни хватает конченых сук! — глухо пробубнил мужчина, отступая на шаг и стискивая руки в кулаки. — Тем печальнее наблюдать, как ты становишься одной из них! — пауза — и выстрел прямо в сердце. Разрывными. — Самой виртуозной!

* * *Он ушел, не обронив более ни слова. Не удостоив взглядом.

Оставил одну, шибанув напоследок дверью так, что чудом с петель не сорвал. И в ту же секунду выдержка окончательно покинула Лену.

Слезы градом хлынули из глаз, обжигая кожу, точно каленым железом. Колени предательски задрожали. Да что там колени?

У нее началась вдруг самая настоящая истерика.

Девушку трясло и колотило так, что зуб на зуб не попадал.

За грудиной что-то зверски ныло. Виски простреливало.

А перед глазами все расплывалось из-за влаги, застилающей их.

В ушах — страшный гул. В горле — болезненный ком.

Обессилев, Лена непременно рухнула бы на пол. Но, к счастью, в самый последний момент ухватилась за край большой керамической раковины.

Той самой, над которой висело зеркало. Зеркало с полочками.

Бешенство вновь взыграло в крови, затмевая последние крохи разума.

Зашипев, подобно ядовитой кобре, Белова недобрым взглядом покосилась на косметические и гигиенические средства, принадлежащие явно женщине.

Раздраженно растерев по лицу соленую влагу, девушка мстительно прищурилась. А после с превеликим удовольствием принялась заботливо складывать все Танины вещи, флакончики, бутыльки и тюбики… в урну.