Закон притяжения. Его студентка

«Боже… какой стыд!»"

"Лена внезапно ощутила себя конченой идиоткой.

Глупой и никчемной. Беспомощной и уязвимой.

Растерявшись, она склонила голову, чувствуя, как на глазах от обиды наворачиваются слезы, и нижняя губа предательски дрожит. Невнятно пробормотав извинения, Белова собиралась оставить этих двоих наедине. Но Макаров неожиданно заключил ее в свои объятия и произнес, все еще улыбаясь:

— Ну, все! Все! — успокаивающе провел рукой по спине. — Пошутили, и хватит, да? Не расстраивайся. Все будет хорошо, сейчас я тебя в два счета раздену. Нашла, из-за чего пережи… Так, Марат! Реально, хорош уже ржать! Не видишь, что ли? У нас тут… трагедия века! Раздеться никак не можем!

Заведующий кафедрой поднялся со своего места:

— Да вижу я, вижу! — протянул он задумчиво. — Помочь?

— Мечтай! Сам справлюсь!

— Ну, как знаешь! — напоследок Серп сочувствующе хмыкнул. — Ох, Витя! Не ищешь ты легких путей!

— Уж кто бы говорил!

— Хм! Справедливо… Бывай!

Когда за Каримовым захлопнулась дверь, Лена медленно вывернулась из объятий Виктора Эдуардовича. Ее сердце колотилось так сильно, что пульс гудел даже в висках. Зато вся злость мигом испарилась.

Переминаясь с ноги на ногу, она вкрадчиво поинтересовалась:

— Так что… Вы поможете мне?

— Угу! — преподаватель едва заметным движением заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос. Банальный жест, но какой же бурей он отозвался внутри. В недрах ее глупой, до чертиков влюбленной в него души. — Готова?

Перебарывая дрожь во всем теле, Белова кивнула.

В тот же миг горячая мужская ладонь легла на ее горло.

Секунда, и его пальцы скользнули внутрь, под вырез толстовки.

Затем Макаров проделал то же самое со второй рукой и резко дернул ткань в противоположные стороны. Не выдержав мощи и напора, молния покорно расползлась, даруя девушке долгожданную свободу.

— Спасибо! — облегченно выдохнула Лена, пытаясь отнять у него полы своей толстовки, которые мужчина стискивал в кулаках слишком уж крепко. — Ну, я, наверное, пойду…

— Пойдешь, пойдешь! — прервали ее бесцеремонно. — Но сильно не спеши!

Встрепенувшись, Виктор Эдуардович отстранился.

Обошел свой рабочий стол с другой стороны и открыл верхний ящик.

Как оказалось позже, там лежало его портмоне.

Достав деньги из кошелька, он протянул ей шуршащую банкноту:

— Возьми! Купишь себе новую взамен испорченной.

Белова машинально вцепилась в пятитысячную купюру, однако вскоре обнаружила, что их две. Недоуменно уставившись на мужчину, она обратила его внимание на данный факт:

— Здесь в два раза больше…

— Все верно.

— Нет, неверно! Я не возьму лишнее!

— Почему?

— Просто… это странно! Зачем?

— Допустим, я так хочу.

— А я не…

— Считай это моими извинениями. Купишь себе толстовку и еще что-нибудь.