Закон притяжения. Его студентка

Не в силах вымолвить ни словечка, она изумленно кивнула, пытаясь выровнять внезапно сбившееся дыхание.

«Я тебя предупреждал? — отчетливо читалось в его каре-зеленых глазах. — Предупреждал! Ты меня послушала? Черта с два! Что ж… сама виновата!»

А затем случилось страшное. То, к чему жизнь Лену вообще не готовила. Хищно оскалившись, мужчина с корнем вырвал язычок у «собачки» (с помощью которого и расстегивалась эта самая молния), превращая ее новенькую любимую толстовку в банальный свитер.

«Нет, нет, нет! Не может быть! Это же единственная вещь, доставшаяся мне от него! Я купила ее на его деньги! На те проклятые пять тысяч рублей!»

Вот тут-то Белова вышла из оцепенения и завопила не своим голосом, со всей дури ударяя преподавателя сперва по руке, а затем кулаком по плечу:

— Эй! Вы чего творите? Она же новая совсем! Как я теперь ее сниму?

— Через голову! — вторили ей не менее пылко и «дружелюбно». — И не раньше, чем закончится пара!

Глава 18

Лена

«Через голову? Ах, через голову? Ну, сейчас я тебе… устрою!»

Ярость заволокла сознание плотным беспроглядным пологом.

Ее колошматило так, что она дрожала всем телом, точно в страшной лихорадке."

"С трудом понимая, что творит, руководствуясь одними лишь голыми инстинктами, Лена потянулась к краю своей одежды, намереваясь стянуть с себя все вплоть до нижнего белья. Чтобы ему впредь неповадно было ей помыкать. Она даже сжала в кулаках плотную теплую ткань, вдохнула полной грудью для храбрости и потянула руки вверх, оголяя пупок и полоску кожи, показавшуюся над низко сидящими спортивными штанами.

В тот же миг кто-то мягко, почти по-родственному, обнял ее со спины.

Успокаивая. Отрезвляя. Удерживая от глупых ошибок.

«Ириша…»

Подруга предусмотрительно накрыла ее заледеневшие ладони своими теплыми руками и настойчиво «помогла» поправить одежду. Вернуть ту на свое место.

Все еще обнимая Лену, которая продолжала молча задыхаться от злости, бушующей в крови, Синицына обратилась к Макарову, заторможенно и неотрывно наблюдающему за их нехитрыми манипуляциями:

— Зря вы так, Виктор Эдуардович! — с сожалением произнесла Ирина. — Это же ее любимая толстовка. Самая любимая из всех! И дорогущая к тому же — она за нее целых пять тысяч отвалила! И где только, спрашивается, деньги такие взяла? Но не суть. Главное, что она ей страшно дорога! А вы…

Лена почувствовала себя так, будто внезапно угодила в кипящее масло.

Сказать, что ее в жар бросило, не отразить и сотой доли действительности.

Сейчас даже Салемский костер показался бы ей чрезвычайно холодным.

«Господи, Ириша! Зачем? Он же теперь… он все понял! Он догадался!»

Да, явно догадался. Потому и смотрел на нее сейчас, как никогда прежде.

С удивлением. С трепетом.