Закон притяжения. Его студентка

— Угу…

— А что на это твоя мама ответила? Ну, когда такую правду услышала?

Неопределенно пожав плечами, Ира призналась с грустью в голосе:"

"— Она отчитала меня по высшему разряду и запретила даже думать об отце в таком ключе! Потому что, следуя ее логике, их прошлое с Красницкими и их личные взаимоотношения с моим папой никоим образом меня не касаются! Сказала: мне плевать, будь он хоть сотню раз виновен, я виновата в случившемся не меньше. И разрыдалась. Я никогда раньше не видела, чтобы мама так сильно плакала. На этом все. Утром мы обе сделали вид, что вчерашнего разговора просто не было. Но знаешь, я рада, что она смогла открыться мне. Что доверилась. Ей самой от этого стало заметно легче. Теперь мама постоянно улыбается! Смеется. А большего мне и не…

Громкий свист, раздавшийся с другого конца поля, положил конец столь жаркой дискуссии. Бесцеремонно прервав их, Макаров раздраженно рявкнул:

— Работаем ногами, а не языком, если не хотим проблем в конце семестра!

Прекрасно понимая, к кому именно он обращается, Синицына покорно кивнула Виктору Эдуардовичу и ускорилась, без особых усилий обгоняя парочку одногруппников, бегущих впереди них. Невинно улыбаясь, Лена последовала ее примеру. Сама же гневно зашипела, поглядывая в сторону физрука недобрым взглядом:

— Глазастый, гад! Все-то он видит! Все замечает!

— У-у-у-у-у! — протянула подруга. Загадочно и весьма красноречиво.

— Что? — недоуменно нахмурилась Белова, практически сгорая от смущения.

— С каких это пор он стал гадом? — справедливо поинтересовалась Ирина. — Если мне не изменяет память, ты всегда готова из кожи вон лезть, лишь бы привлечь его внимание!

«Знаю! Но нужно что-то менять…»

— С недавних! — надменно выпятила подбородок, осознав, что так и не ответила на вопрос. — Больше не хочу!

— Что изменилось?

«А разве не очевидно?»

— Он живет с другой девкой! Вот что! — зашипела Лена с горечью в голосе. Гадкой, мерзкой, противной, замаскировать которую никак не получилось.

Да и не удалось бы. Ирина знала ее как облупленную.

И следующий вкрадчивый вопрос это лишь подтвердил:

— Думаешь, я поверю, будто ты с этим смирилась?

— Но я на самом деле смирилась! — пылко возразила девушка, негодуя. — Даже хотела раздобыть освобождение от физкультуры на полгодика, чтобы не пересекаться с ним лишний раз. Только это же не имеет смысла — от его лекций по экономике меня все равно никто не освободит. Так что…

Повисла секундная пауза. Долгая. Мучительная. Все это время подруга фактически буравила ее задумчивым пристальным взглядом своих зеленых глаз. А после тихо произнесла:

— Скажи честно, ты в порядке?

«Нет! Не знаю. Наверное…»

— В полном! — беззаботно прощебетала вслух. — Не переживай за меня, ладно?

— Не могу, Лен! Не могу.