Закон притяжения. Его студентка

— В байкеры заделалась?

""Боже…""

Сердце пропустило удар, и ключи выпали из ослабевших пальцев, громко звякнув от соприкосновения с асфальтом.

* * *«Что он здесь делает? Что, черт возьми? Нет! Я не готова… не готова!»

Паника затопила душу до краев. Взбесившийся пульс стучал где-то в горле. В горле, которое сейчас и без того сдавливало болезненным спазмом.

«Не хочу видеть! Не хочу чувствовать! Не хочу вспоминать!»

Ощущая предательскую дрожь во всем теле, Лена со всей дури вонзила свои прилично отросшие острые ногти в ладони, отчаянно сжимая руки в кулаки.

Была надежда, что физическая боль вытеснит внутренние переживания, которые вновь всколыхнулись в недрах ее души. Была, да канула в небытие. Волнение от внезапной встречи все же выбило девушку из колеи.

Ей вдруг стало жарко. Да так, что хоть из одежды на ходу выпрыгивай.

Во рту пересохло. А за каждый новый глоток воздуха Беловой вообще приходилось сражаться. Потому что собственные легкие ее не слушались.

«И зачем только приперся? Валил бы лучше к Танечке своей! Ух, как же я на него зла! Убила бы гада! Или… Нет! Нет! Нужно успокоиться! Он не должен догадаться, как мне сейчас хреново! Дуру включу, и все. Буду улыбаться как ни в чем не бывало! Пусть офигеет от моего дружелюбия!»

И дальше игнорировать присутствие Макарова не представлялось возможным. Она чувствовала на себе его тяжелый острый взгляд.

Еще немного, и мужчина напомнил бы о своем существовании сам.

А потому, храбрясь из последних сил, Лена медленно развернулась лицом к преподавателю. Растянув губы в некоем подобии улыбки и изображая из себя конченую идиотку, она восторженно воскликнула:

— Виктор Эдуардович? Вот так сюрприз!

Внешне он казался совершенно спокойным. Даже расслабленным.

Но в глубине его каре-зеленых глаз плескалось самое настоящее бешенство.

Дикое. Неуемное. Сметающее все преграды на своем пути.

С нарочитой медлительностью затушив сигарету, Макаров прищурился.

— Ты внезапно оглохла, детка? — пророкотал обманчиво нежным голосом.

Голосом, от которого у нее по спине промчался холодок.

Зябко поежившись, Белова отрицательно замотала головой.

— Я задал тебе вопрос!

— А я не хочу на него отвечать! — парировала она, скрестив руки на груди.

— Отчего же?

— Оттого, что это… не ваше дело! — отозвалась язвительно."

"Не прерывая зрительного контакта, Виктор Эдуардович улыбнулся. Но та холодная улыбка, больше напоминающая хищный оскал, ничего хорошего не предвещала. Лене стало не по себе. Складывалось стойкое ощущение, что мужчина сдерживается из последних сил, чтобы не накинуться на нее и не свернуть ей шею. Стиснув челюсти, он остервенело вцепился в одну из лакированных реек (из которых была изготовлена скамейка), очевидно, пытаясь таким образом удержать себя на месте.