Закон притяжения. Его студентка

Я мог… взять ее!»

Оставшись наедине с самим собой, Виктор удобно устроился на мягкой односпальной кровати. Только вот, вопреки ожиданиям, уснул далеко не сразу. Мысли о Беловой не давали ему покоя. Выворачивали сознание наизнанку, обостряли все его мужские инстинкты и рефлексы до предела.

«Чертовка! Как же мне перестать думать о тебе, чертовка?»

Решение написать Лене посреди ночи было спонтанным, но осознанным. Макаров просто не уснул бы, не убедившись, что с ней все в порядке.

Он сильно волновался за нее, ощущал ответственность за произошедшее. Ведь после малоприятной стычки с Таней Белова покинула его квартиру не в самом лучшем расположении духа. Ей было плохо, и он это чувствовал. Нутром. Звериным чутьем. Черт знает чем! Но… чувствовал.

«Малышка совсем! Растерялась… Успокоить! Я должен ее успокоить!»

Правда, вскоре (когда эта малолетняя нахалка прислала в ответ свою отнюдь не скромную фотографию) успокоительное в виде холодного бодрящего душа понадобилось самому Виктору. Тогда в его голове и возник план крохотной мести. Но требуя от Лены печенья, он и представить не мог, чем все обернется в конечном итоге. Причем для них обоих…

«Дуреха! Вот дуреха! А если бы я не сдержался? Черт, да лучше бы и не сдержался! Невыносимо уже! Хочу ее, как на всю башку повернутый!»

Тяжело дыша, Виктор потерянно застыл посреди своего кабинета.

Сердце надрывно тарахтело в груди. Мысли беспорядочно роились в голове нескончаемым потоком. Ему было трудно сосредоточиться. Трудно думать.

Безбожно твердая плоть снова пульсировала, до предела натягивая ширинку брюк. Шальное возбуждение причиняло уже не дискомфорт, а настоящую боль. Макарову вновь требовалась разрядка. Мощная. Полноценная. С ней.

С сумасбродной девчонкой, рядом с которой у него мутнел рассудок.

От недавних воспоминаний его бросало то в жар, то в холод.

Да и вообще лихорадило не по-детски. Он до сих пор не понимал, каким чудом не растерзал ее в кафе. Такую беззащитную, смущенную, красивую.

«А так хотелось разложить малявку на том гребаном столе и наказать как следует! Чтобы охрипла, зараза, от своих же воплей! Я бы ее… так, стоп!»

Чувствуя, что начинает сходить с ума от желания и стремительно терять связь с реальностью, Виктор громко и грязно выругался. Не придумав ничего умнее, вплотную приблизился к кулеру и нажал на кнопку подачи холодной воды. Наполнив пригоршню, он щедро плесканул ледяную жидкость себе в лицо. Затем смочил шею, немного голову и снова лицо. Стало легче.

По крайней мере, данная процедура подействовала на него отрезвляюще.

А приличная лужа, образовавшаяся прямо на полу благодаря его манипуляциям, совершенно никак не беспокоила Макарова.