Закон притяжения. Его студентка

В итоге…

Нет! Она так и не смогла понять, каким волшебным образом в процессе всех этих манипуляций оказалась в объятиях преподавателя. И не просто в объятиях, а прямо у него на коленях."

"«Твою мать! Какой же он горячий! Он сейчас спалит меня… всю. Дотла. И одежда не поможет. Не спасет от ожогов. Не защитит от перегрева!»

Довольно ухмыляясь, Виктор Эдуардович усадил Лену на одно бедро и зафиксировал вторым, крепко сжав ее ноги. А после заточил в кольце своих рук. Сердце девушки чудом не разорвалось в клочья — таким сильным был выброс адреналина в кровь. Ошеломленно уставившись на Макарова, Белова прокаркала срывающимся от волнения голосом:

— А говорили, что… контролируете… себя…

В глубине его каре-зеленых глаз вспыхнуло дикое пламя.

И до слуха Лены донеслось короткое:

— Соврал!

— Но зачем? — повторила она недавний вопрос преподавателя.

— Чтобы сдержать другое свое обещание!

— Какое?

На ее подбородок мягко легла тяжелая мужская ладонь

Спустя секунду он настойчиво развернул Лену лицом к столу.

Взгляд девушки невольно остановился на блюдах, к которым она так и не притронулась. И все сразу встало на свои места. Включая его обещание:

«Ешь давай! Не заставляй меня запихивать в тебя силой… еду!»

Догадки Беловой окончательно подтвердились, когда свободной рукой (которой не придерживал ее за талию) Виктор Эдуардович дотянулся до чистой вилки и нанизал на нее кусочек говяжьего языка, запеченного с картофелем и грибами в сливочном соусе. Округлившимися от шока глазами Лена будто в замедленной съемке наблюдала, как Макаров подносит вилку к ее губам. Буравя девушку до ужаса странным взглядом, он поинтересовался:

— Ну что, Белова? Сама откроешь, или помочь?

— У вас с головой точно все в поря…

Улучив момент, он просто заткнул ее рот едой.

«М-м-м! — осознала вдруг, рефлекторно пережевывая пищу. — Вкусно!»

Смирившись со своей участью, Лена с готовностью приняла от него вторую, третью и даже четвертую порцию. Затем, окончательно расслабившись, она начала получать удовольствие от трапезы и сама потянулась за своим кофе.

Немного отпив из чашки, Белова без задней мысли предложила напиток преподавателю.

Тот осушил его залпом и облизнулся, вперившись в нее до безобразия пристальным взором. Голодным. Продирающим до мурашек.

«Ой, мамочки! Чего он так таращится-то? Еще хочет?»

Волнение сказалось, или ум за разум зашел, неизвестно.

Но в следующую секунду, поддавшись необъяснимому импульсу, Лена схватила со стола вилку Виктора Эдуардовича и, руководствуясь его же заразительным примером, тоже поднесла нежнейшее мясо ко рту мужчины.

Время остановилось, когда их взгляды схлестнулись.

А вместе с ним и ее глупое сердце пропустило удар.

И вновь знакомое удивленное «хм» разрезало тишину пространства.