Закон притяжения. Его студентка

Ей приходилось практически бежать, чтобы поспевать за ним. А высокий каблук и узкая юбка вообще никак не облегчали задачу. Наконец, не выдержав, девушка жалобно захныкала:

— Виктор Эду…

— Молчи! — обрубил он строго.

— Но…

— Ни звука, Белова! Ни звука, иначе я за себя не ручаюсь!

И все же на свой страх и риск Лена уточнила, прилично запыхавшись:

— Куда вы меня тащите? Подъезд-то закрыт! Вы что, домофон в упор не замечаете?

В следующую секунду раздался его громкий смешок.

Странный. Безумный. Насквозь пропитанный горечью.

— Думаешь, меня сейчас остановит какая-то жалкая… дверь?

«Ничего себе, жалкая! Металлическая, вообще-то!»

Задумавшись, она угодила каблуком в небольшую выемку на асфальтированной дорожке и едва не приземлилась на четвереньки прямо у ступеней, ведущих к парадной. Стремительно отреагировав, Виктор Эдуардович резким рывком притянул Лену к себе. А когда та шумно выдохнула, налетев на его твердую грудь, преподаватель точно тисками сжал ее талию, фиксируя в таком положении.

Теперь они таращились в глаза друг другу, как два обдолбанных наркомана.

Заторможенно. Жадно. Одержимо.

«Дышать! Не забывай… дышать!»

Время остановилось, а мир вокруг попросту перестал существовать.

Его очертания размылись, границы стерлись.

— Цела? — вкрадчиво поинтересовался Макаров, скользнув большими пальцами обеих рук под край ее блузки. Прикосновение жалило кожу подобно разрядам электрического тока. — Ничего себе… не вывихнула?

От нечаянной ласки у Лены перехватило дыхание. Колени задрожали, и пульс загромыхал где-то в горле. Будучи не в силах выдавить из себя ни слова, она отрицательно покачала головой. Чуть вправо, чуть влево. Но уверенно.

И данного жеста оказалось достаточно, чтобы мужчина выпустил ее из своих объятий, схватил за руку и поволок дальше, непосредственно к подъезду. Как и Красницкий накануне, Виктор Эдуардович, не особо напрягаясь, достаточно сильно дернул дверь (казалось, в тот момент он был способен сорвать бедняжку с петель), открывая ту без ключа от домофона.

— Вообще-то, так делать нельзя! — возмутилась Белова.

Но замолчала, услышав короткое:

— Ага! Поучи меня еще!

— А вот и поу…

Договорить ей Макаров не позволил.

Бесцеремонно затолкал внутрь, вдавил своим телом в первую попавшуюся стену и жадно, с примитивным стоном атаковал ее рот. Набросившись на Лену, он принялся дико, даже остервенело вгрызаться в ее губы. Смакуя. Соблазняя.

Лишая остатков разума и безоговорочно подчиняя своей воле.

«Ну, все! Ой, мама… мне конец! Я сейчас умру! Или… просто свихнусь от удовольствия!»

Всхлипнув от удовольствия, Белова отчаянно вцепилась в широченные плечи своего преподавателя, царапая острыми коготками ткань его рубашки.