Студент из прошлого тысячелетия

— Видит бог, я искренне этого… хотел…

Преступление и наказание

— Готовься к смерти, ублюдок, — пафосно, но как-то совсем не благородно шипит Шаповалов.

На удивление всем заинтересованным, а главное мне, парень вдруг призывает клинок. Позади него материализуется фигура старика в рясе, хмуро смотрящего на меня. Это он что, душе приказал выйти на свет? Чтобы напугать меня? Ну-ну…

Вытягиваю руку, в ней сначала появляется рукоять, а затем и её продолжение. Выглядит это так, словно треснула сама ткань мироздания, откуда я вытягиваю длинную полоску стали. Хотел спецэффектов? Получи и распишись.

Глаза парня впиваются в оружие.

— Благородный… — растерянно шепчет он враз пересохшими губами.

— Это мой брат, дубина, — злорадно оповещает смертника Марго. — И сейчас тебе надерут зад.

Укоризненно смотрю на сестру, качая головой. Ай-ай-ай, какие выражения, юная леди. Поумерив пыл, девушка отходит подальше, складывая руки на груди.

Не собираюсь ждать, мы сходимся в бою, звенит сталь, каждый удар сыплет искрами. Парень всё ещё робеющий от осознания, что перед ним не деревня, а благородное село, отступает назад. В перерывах, Шаповалов жалобным взглядом смотрит то на меня, то на Марго, не понимая, что делать.

Спустя десять секунд наступления, выбиваю меч из рук сосунка, и оружие отлетает в сторону. Призвать его снова парнишка не успевает, делаю шаг вперёд и наступаю ему на ногу, отчего он падает на задницу. Рука вытянута в жесте, клинок летит в его сторону, но я вовремя отбиваю его, отправляя подальше от владельца.

Как итог, распластавшийся аристократ и меч у горла.

Старик за его спиной качает головой и исчезает.

— Я готов к смерти, — всё так же с апломбом выдавливает бледный Шаповалов, чуть не накалываясь на лезвие в попытке эффектно откинуть волосы назад.

— Ты думаешь, всё может закончиться так? — ухмыляюсь. — Имеешь наглость, имей и храбрость принимать последствия!

Подкидываю клинок и тот начинает летать с бешеной скоростью, снимая пласты рыхлого грунта. За мгновения за спиной темноволосого возникает почти метровая яма.

Отвесив оплеуху, беру парня за шкирку, подтаскивая к яме.

— Ненавижу. Бля…ских. Аристократов.

Высказанная шёпотом мантра позволяет слегка успокоиться. Не хватало ещё в порыве гнева лишить благородного дома его гордого члена. Или лишить члена их благородного отпрыска, сделав уникальный вид обрезания, зовущийся в узких кругах «под корень».

Швыряю пацанёнка в яму, клинок совершает круг над «могилой» и начинается обратный процесс.

На поверхности остаётся только голова. Пока проходит работа по укопоению, меч Шаповалова совершает пару вялых, как эрекция восьмидесятилетнего деда попыток взмыть на помощь хозяину, но ничего не удаётся.