Студент из прошлого тысячелетия

 — Вы вправе обратится к ректору, мы подберём вам индивидуальный план занятий с другим преподавателем по моей тематике. Если конечно пожелаете.

— Всё в порядке, — успокаиваю девушку.

Остаётся много недосказанностей, но стоит их опустить.

— Ваш клинок, мне он знаком, — вдруг задумчиво продолжает она. — Вы же не из рода Юсуповых, там нет наследников.

— Нет, моя фамилия Митрофанов.

— Интересно, очень интересно, — произносит она и тут же объясняет. — Как преподаватель истории я изучала почти все великие клинки.

— Великие? — слегка удивляюсь я. — Мне казалось, что хозяин этого меча почти стёрт из памяти людей.

— Ключевое слово «почти», — откровенничает она. — Про него не принято говорить, из-за отречения, но никто не умаляет его значимость. Кто бы что ни говорил, это одна из ключевых фигур. Пять князей тьмы из девяти, кто ещё может похвастаться таким, но историю пишут победители. Се ля ви, такова жизнь.

— Вижу, вы многое знаете о нём, — продолжаю разговор я. — Как он погиб?

— Никто не знает, — разводит руками Оксана, а затем убирает их за спину, привалившись к кафедре спиной. — Но я полагаю, что его предали.

— Кто? — жадно спрашиваю я.

— Всё просто, как и всегда, женщина, — качает головой преподавательница. — Вам известно имя Арина Покровская?

— Да, они были тесно знакомы, — подтверждаю я.

— А вы тоже неплохо осведомлены, — с одобрением замечает Оксана. — Покровская объявила о его смерти. Как это случилось, никто не знает. Но у меня есть теория.

— И какая же? — прячу горечь в своих словах.

Оксана загорается. Этот разговор она начала из-за чувства вины, но предмет ей не безразличен, поэтому она вываливает на меня свои догадки.

— Ты на пике могущества, идол целых поколений, рождённых в войну и давших новую жизнь в непростые для всего мира времена. Политическое влияние зашкаливает, совет не разделяет общей любви, это вызов. А вот народ, а самое главное, все силовые структуры видят другое… Они видят человека, который теряет себя, обрастает легендами и мифами при жизни, поворачивает вспять целые сражения. Вы понимаете?

— Да, — усмехаюсь я.

Не просто понимаю, а знаю, о чём она говорит.

— Нет, — не соглашается девушка, тряхнув при этом волосами. — Это сложно осознать простому человеку. Но если бы были боги, он вполне мог встать с ними на один уровень. Когда Тёмный появлялся на поле брани, больше не существовало сторон, свои или чужие, была только его сторона.

В глазах Лебедевой загорелись фанатичные огоньки.

— И как такой человек, а человек ли, мог погибнуть? — с азартом спрашивает она у меня.

— От ножа в спину, — неожиданно обречённо говорит она с погасшими глазами. — Любовь убивает сильнее самого могущественного оружия.