Студент из прошлого тысячелетия

— Хотя бы как память, — нашёлся он. — Так что если желаете выкупить эти благодатные и абсолютно шикарные владения, чтобы стать собственником прекрасного угодья недалеко от столицы Российской Империи, я могу дать вам такую возможность. Не скажу, что это лёгкое решение, мне будет тяжело, но я справлюсь.

— Надеюсь, сумма в… — смотрю на Корнелия, стоящего за спиной Олега и показывающего четыре пальца. — Четыре миллиона поможет вам пережить потерю.

— Четыре миллиона⁈ — давится чаем тот, уставившись на меня круглыми глазами.

Корнелий за его спиной бессильно качает головой.

— Это великолепное предложение! — наконец-то возвращает уверенный вид Милославский. — Продано!

Корнелий за его спиной почти порвал фуражку, сжимаемую белыми от напряжения пальцами.

— Корнелий, ты пока можешь подождать меня в машине, — намекаю мужичку, что хочу поговорить с хозяином тет-а-тет.

— Вы уверены? — с сомнением спрашивает тот.

— Да, — твёрдо отвечаю я.

Мужчина понятливо кивает и уходит, оставляя наедине.

— Олег, вижу, вы в затруднительном финансовом положении, — начинаю плести словесные кружева я. — Может, я могу чем-то помочь?

— Вы уже помогли, — делится он. — Более чем.

— Но долг дворянина, обязывает меня поинтересоваться, в чём дело, — не сдаюсь я.

Милославский колеблется, а я натягиваю на лицо сочувственное выражение. Это подкупает молодого аристократа.

— Может, сначала подпишем соглашение? — нервно спрашивает он.

— Вы полагаете, что ваша история спровоцирует торг, — понятливо кивнул я. — Но у меня и в мыслях такого не было.

— Дело в том, что мой отец оставил мне много земель, но вместе с этим и непомерное бремя долгов, — делится он. — Поэтому я вынужден пытаться решить ситуацию максимально благоприятно для себя.

— Я думал, император не взыскивает долги, а просто лишает благородного его земель, — удивляюсь я.

— Если бы мой отец был должен императору, — в голосе Милославского прорезается отчаяние. — Всё бы было гораздо проще. Но долги перед людьми делают ситуацию гораздо сложнее.

— Видимо это не совсем хорошие люди, — говорю это и вижу, как Милославский стискивает челюсть, каменея на глазах. — Всё так плохо, раз вам приходится распродавать земли?

Аристократ досадливо морщится, выдавливая еле заметную улыбку.

— Если бы я мог, я бы продал душу, чтобы рассчитаться сполна… — шутливо отмечает он.

— Даже так, — чуть киваю я.

Кажется, человека прижало. Задумавшись, предложить ли Милославскому нужную мне роль, замечаю тёмную фигуру в небе, стремительно приближающуюся к нам.

Через полминуты на территорию двора ступает затянутая в кожаные брюки ножка.

— Мара? — удивляюсь я.