Её несносный студент

— А кто сказал, что я шутил?

— Егор, прекрати немедленно и дай мне уйти, я тороплюсь, меня ждут.

— Кто? — усмехаюсь, ждут ее. Ничего подождут, а может и не дождутся вовсе.

— Семья, — выплевывает мне в лицо и смотрит пристально, с вызовом. Смешная, правда думает, что меня это остановит?

Да мне, блядь, Вселенная, кошка дранная, лучший в жизни подарок сделала, а я, конечно, дебил, но не законченный, чтобы снова его просрать.

— Муж, стало быть? — я улыбаюсь, смотрю на нее, внимательно отслеживаю реакцию.

— Да, — отвечает на выдохе.

А я вижу, что врет. По зрачкам расширившимся, по участившемуся дыханию, по взгляду растерянному. Я, отчего-то, практически уверен, что нет там никакого мужа. И эта уверенность теплом разливается по венам. И только где-то глубоко внутри, какой-то противный червь грызет, сомнения во мне зарождает.

— Мужик из клуба? — напоминаю ей о нашей внезапной встрече в неформальной, мать его, обстановке и она кивает, слишком быстро реагируя, даже не задумываясь, а я понимаю, что врет, ну врет же.

Или мне просто хочется видеть то, чего нет?

И я, наверное, сейчас в ее глазах полным уродом буду выглядеть, но ничерта с собой поделать не могу, я должен убедиться. Отстраняю Ксюшу, двигаю в сторону, она такая маленькая, легкая, словно пушинка, что мне даже напрягаться не приходится, и хватаю со стола женскую сумку, самым наглым образом в нее заглядывая.

Ну давай же, только не говори мне, что ты из тех, кто по городу без документов шастает.

— Ты что себе позволяешь, а ну отдай.

Она пытается отнять у меня свой паспорт, но кто бы ей позволил. Быстро листаю страницы, пока не добираюсь до графы «Семейное положение» и улыбаюсь как умалишенный, рассматривая пустые страницы. Она не замужем и не была никогда. А я идиот. И от радости теряю бдительность, Александровна все-таки вырывает у меня из рук документ, а мне уже в общем-то все равно. Стою и продолжаю лыбиться, как дебил последний, глядя на разъяренную Ксюшу.

Да, я скот. Да, это было некрасиво, только мне совершенно плевать, потому что теперь она точно будет моей, я же больше не отпущу.

— Это ничего не значит, — чеканит строго и убирает паспорт в брошенную мною на стол сумку. Нервно тянет собачку молнии, в попытке закрыть сумку, а та не поддается.

— Ты ее сейчас порвешь, дай сюда, — я выхватываю из ее рук многострадальный предмет, убираю застрявшую ткань, закрываю сумку и отбрасываю в сторону.

А потом хватаю свою занозу в заднице, тяну на себя и одним рывком приподнимаю над землей, сажая на большой преподавательский стол. И в голову закрадываются совершенно неуместные мысли о том, что я в общем-то не против опробовать этот чертов стол и не только его.

— Волков, отпусти меня немедленно, или я буду кричать, — шипит моя злючка.