Её несносный студент

После его сообщения мне в очередной раз становится стыдно. Он ведь и правда много работает. С некоторых пор непозволительно много. Пусть по больше части из дома, но это не отменяет главного — он делает это из-за меня, ради меня, ради нас.

И это лишь вопрос времени, когда подобный образ жизни скажется на его успеваемости, или еще хуже — здоровье.

А я ведь просила, несколько раз его просила, сбавить обороты, поберечь себя, он же только отмахивался.

Убираю телефон в карман и возвращаюсь в аудиторию.

— Я прошу прощения, — обращаюсь к ожидающим меня студентам, — но на сегодня вынуждена закончить, продолжим на следующей паре, все свободны.

Некоторое время в аудитории стоит галдеж, никто из студентов даже не пытается скрыть радости от преждевременного завершения пары, а потом наступает полная тишина.

Когда дверь за последним студентом закрывается, Егор, все это время молча сидевший на своем месте, поднимается и направляется ко мне.

— Кошечка моя ревнивая, — улыбается, обвивая руками мою талию.

— Егор, не надо, подожди, — упираюсь ладонями в его грудь, уворачиваюсь от поцелуя.

— Что не так? Ксюш, ну ты чего, серьезно что ли ревнуешь? Да я же от тебя дурею, дурочка. Мы правда работали, Ксюш, прости, что на твоей паре, но Соне пришла в голову почти гениальная идея и…

— Помолчи, пожалуйста, — останавливаю поток льющихся из него слов. — В том-то и дело, Егор, это неправильно понимаешь.

— Да етить-колотить, опять тараканы разбушевались? — он вздыхает, закатывает глаза. — Что снова бегать будем? Решили же все.

— А с ней-то что не так?

— Ее слишком много, Егор! Так нельзя, тебе нужно учиться и вообще… жить.

— Я живу и учусь, Ксюш, что за глупости вообще?

— Не глупости это, я тебя прошу, сбавь ты обороты, ну куда ты так спешишь? Отучись сначала, я ведь тоже зарабатываю, и не так уж и мало для нашего города и…

— Так стоп, — теперь он меня останавливает. — Ксюш, давай договоримся, твои деньги — это твои деньги, и тратишь ты их на себя.

— Я просто не понимаю, зачем себя так насиловать.

— С чего ты взяла, что я себя насилую? — спрашивает, глядя мне прямо в глаза.

— Так, ладно, хотел ведь на выходных, но может и к лучшему, собирайся, отвезу тебя кое-куда.

— Куда? — хлопаю глазами, обескураженная резкой сменой темы разговора.

— Увидишь, Александровна.

Больше он ничего не говорит, не намекает даже. Посмотрев на меня хитро так, с прищуром, разворачивается и топает прочь. А меня пронимает любопытство и я, конечно, как всякая слабая женщина, ему поддаюсь. Собираю со стола бумаги, хватаю сумку, и заскочив на кафедру за остальными вещами, быстренько спускаюсь вниз.

Егор дождается меня у машины. Я сначала медлю, останавливаюсь в нескольких метрах от Волкова, осматриваюсь, бросая настороженный взгляд на семенящих тут и там студентов.