Альфа для строптивой

- Влада, - прошептал он, прижимаясь лбом к моему лбу и пытаясь справиться с дыханием. Я облизала искусанные губы, почувствовав на кончике языка металлический привкус, - что мне с тобой делать, девочка?

И что ответить на такой вопрос?

Вот я и промолчала. Впрочем, я уже сказала все, что собиралась. Дальше ход был за Лукрецким. От него зависело не меньше, чем от меня, сможем ли мы наладить наши отношения и найти общий язык.

Оборотень снова наклонился и коснулся языком моих губ, кажется, зализывал ранки или просто ласкал. Черт разберет этого странного мужчину. Он снова целовал, но на этот раз более медленно и нежно.

- Что хочешь на завтрак? - спросил Лукрецкий, разрывая поцелуй и возвращаясь на диван.

«Тебя», - чуть не произнесла, прикусив истерзанную нижнюю губу. Это было бы чересчур предложить целиком себя оборотню, хотя очень хотелось. Мне непонятно было поведение альфы. Прежде набрасывался на меня при любой возможности, а сейчас, словно, ждал чего-то.

- Смузи, обезжиренный творог и латте, - наплевать на беременность, преждевременно лишний вес набирать не собиралась.

Смотрела, как оборотень делал заказ и размышляла. Мне непонятно было поведение альфы. Прежде набрасывался на меня при любой возможности, а сейчас, словно, ждал чего-то. И ведь не потерял интерес, желание четко демонстрировало себя, неприлично выпирая из узких брюк.

- Позвони или хотя бы напиши матери. Она волнуется.

- Что?! - не ожидала подобной смены темы.

- Мне вчера звонила Камелия Емельяновна. Ты была недоступна, а она переживала, - ох, правда! Я ведь вчера отключила мобильный телефон, а мама, наверняка, ждала хоть какой-то реакции на свое сообщение о беременности. Какая я дура и эгоистка!"

"Поднялась с кресла и зашагала к спальне, где на прикроватной тумбочке остался лежать мобильный телефон. Утром я даже не просмотрела пришедшие сообщения. Настолько увлеклась собственными переживаниями, что забыла о родном и близком человеке.

Мама, действительно, звонила несколько раз и написала еще два сообщения. Не чувствовала в себе моральных сил разговаривать с ней. Пришлось бы извиняться и искать оправдания своей забывчивости.

А что написать?

- Ян, что ты сказал маме? Что она, вообще, знает о наших отношениях?

- Ничего конкретного. Врать не хотелось. Сообщил, что ты либо работаешь, либо отдыхаешь, что с тобой все в порядке, потому что иначе мне бы доложили. О наших отношениях она знает столько же, сколько твоя сестра. Ты моя пара!

- Понятно, - вздохнула. Признаться, мне ни с кем не хотелось обсуждать наши взаимоотношения с Лукрецким, пока я сама не пойму, что к чему.

- Она пригласила нас сегодня на ужин.