Строптивое счастье дракона

 – Я дал распоряжение освободить гарем от наложниц. Почему мой приказ не исполнен?

– Ваш гарем пуст, мой принц. Теперь я служу у вашей матушки, поэтому осталась во дворце. Королева Дильфари передает вам приглашение сегодня вечером разделить с ней трапезу.

Делия выпрямилась и призывно облизала губы, глядя принцу в глаза.

– Ваш путь был долгим и трудным. Может быть, вы хотите, чтобы я помогла вам расслабиться? – девушка плавно скользнула вперед и почти прижалась к принцу.

– Я соскучилась… – прошептала томно, запрокидывая голову и открывая взгляду принца упругие полушария в глубоком вырезе туники. Яркие соски возбужденно сжались и просвечивали через тонкую ткань. Делия потерлась о грудь принца, прерывисто дыша."

"Как обычно при виде его тела, ее скрутило желание, заставляя ласкать и трогать, требуя наполниться им до предела. До стонов, до хриплых, сорванных криков, до сладкой безумной боли.

Грудь отяжелела от желания, низ живота ныл и хотел мужского прикосновения. Делия сильнее прогнулась, и, подняв голову, посмотрела принцу в глаза.

На нее смотрели два серых куска льда, из глубины которых по ней полоснула дикая, почти звериная ярость.

Делия ахнула и отпрянула от принца, в страхе прикрыв рот ладошкой.

– Кто тебе позволил приходить и прикасаться ко мне без моего разрешения? – голос Салеха звучал обманчиво спокойно, но Делия знала, что под ним скрывается бешенство. – Я слишком избаловал тебя, Делия, позволяя то, что не дозволено ни одной наложнице. Ты до сих пор думаешь, что имеешь эти привилегии? Или ты плохо поняла, что я сказал тебе в прошлый раз?

Девушка испуганно попятилась, бормоча:

– Простите, мой принц. Я не желала вас оскорбить.

– Если ты еще раз попадешься мне на глаза, Делия, то очень пожалеешь об этом. Передай королеве Дильфари, что я не желаю видеть твое лицо. Убирайся.

Оставшись один, принц устало потер лицо ладонями. Глупая Делия, кому интересны твои прелести, когда перед глазами стоит совсем другое тело – нежное, тонкое, немыслимо соблазнительное. Стефиана Аль-Таундсен, его нежный цветок с острыми шипами, хозяйка его жарких снов и жгучих фантазий, завладевшая всеми помыслами и желаниями, поселившаяся в сердце и пленившая разум.

Время, проведенное с ней наедине на острове, выжало из Салеха все силы: смотреть на нее обнаженную, прикасаться, ласкать и не иметь права пойти дальше. Пить сладкие соки ее тела, слышать хриплые страстные стоны, срывающиеся с ее губ и останавливаться, чтобы не спугнуть эту недоверчивую, своевольную красавицу.

На острове Салеху показалось, что Стефиана стала меньше его бояться.