Строптивое счастье дракона

Стефи было все равно: она сидела на песке, отвернувшись к морю, и смотрела на игривые волны, набегающие на берег, и на солнце, пышной красной шапкой оседающее в море.

Она ничего не чувствовала, не было слез, обиды или злости, переполнявших ее совсем недавно. В душе звенела пустота, а мысли куда-то улетели, оставив только слова Салеха:

– Стефиана, забудь о возвращении в Иверию. Смирись с тем, что твое место отныне будет рядом со мной. Завтра утром мы летим домой – в гареме уже приготовлены для тебя комнаты.

«Ирония судьбы – блестящая аристократка Стефиана Аль-Таундсен должна превратиться в жалкую рабыню, наложницу в гареме, – усмехнулась девушка. – Я бы долго смеялась, если бы кто-то мне сказал это полгода назад. Но вы напрасно думаете, что легко добьетесь моей покорности, ваше высочество принц Салех-арди!»"

"Позади послышался легкий шум, Стефи сильнее выпрямила спину, уверенная, что вернулся принц. И не успела даже вскрикнуть, когда грубая рука зажала ей рот, а над ухом прозвучал довольный голос:

– Попалась, птичка!

Глава 17. Ни один удар, кроме солнечного, не должен оставаться без ответа. (Мухаммед Али)

Стефиана отбивалась от схвативших ее рук, брыкалась и дергалась, пытаясь вырваться. Схвативший ее мужчина жутко вонял и обладал просто звериной силой: его хватка заставляла трещать бока и задыхаться. Он все время радостно хрюкал, обдавая Стефиану зловонным дыханием.

– Не дергайся, птичка. Ты такая нежная – будет жаль, если на твоей белой коже появятся синяки. Цену не дадут хорошую. А я уже знаю, кому тебя предложить!

«Да что же это! – девушка в ярости продолжала вырываться – сначала дракон украл для своего гарема, теперь какая-то вонючая свинья пытается еще раз украсть на продажу. Плохо ты охраняешь свою добычу, принц Салех!»

– Хрун, надо ее связать. Держи крепче, я обмотаю веревкой, – раздался еще один голос, и вторая пара рук больно вцепилась Стефиане в ноги, царапая и оставляя синяки.

Она изловчилась и укусила ладонь, зажимающую ей рот.

– Ты, ящерица кусачая! – успела услышать до того, как боль прошила затылок и Стефи провалилась в темноту.

Салех стремительно летел к острову Зариб, проклиная свою глупость. Беспокойство нарастало, не давая логично мыслить. Это странное требование отца немедленно явиться к нему, вынудившее Салеха улететь и оставить девушку на острове, а затем отмена вызова, когда Салех уже был на полпути к королевскому замку, заставили его в тревоге нестись обратно.

«Она в опасности!» – дракон знал это совершенно точно, и все ускорял и ускорял свое движение.

– Тысяча тухлых моллюсков! Дракон возвращается! Не успели.