Строптивое наследство

Вообще, конечно, невесте положено самой женской долей расстраиваться перед свадьбой, все же будто бы покидает отчий дом. Но Нина подобные глупости отметала. И расстраивала ее совсем не свадьба.

Еще за сутки до бракосочетания, когда бабушка появилась в спальне Нины, та заподозрила неладное. Слишком веселой выглядела Лисандра — как будто задумала крупную гадость. В принципе, так и получилось, для матери Нины так уж точно. И если отец, судя по его раскованному поведению, все вспомнил, то мать смотрела по сторонам настороженно и явно ожидала, что в любой момент из-за угла покажется бригада «скорой помощи», подхватит всех участников под белые рученьки и увезет в желтый дом.

Впрочем, Эрику было ничуть не лучше: в императорском дворце, где они сейчас находились, неподалеку от молодых стояли и его родители, шокированные присутствием рядом Торна. Бог войны был одет по последней моде в светло-зеленые штаны и такого же цвета камзол. Он стоял с довольным видом. «Я! — кричала всем его поза. — Это сделал я! Я соединил двух упрямцев, а также объединил две божественные семьи!».

Император, любезно предоставивший для заключения брака свой алтарь, смотрел на происходившие, не скрывая изумления. Как же, на одной свадьбе присутствуют сразу четыре бога, три из которых — высшие. Тут в любой момент рассудком тронешься от важности события.

Молодых, как двух баранов на веревочке, вывели к алтарю. Нина почувствовала, что дрожь в руках и ногах усилилась.

— Поздно, — иронично заявил Эрик. Он говорил негромко, но вряд ли его не слышали в зале. — Нам теперь никуда не сбежать.

— А жаль, — буркнула Нина. — Как бы тут помогли порталы…

За спиной послышался смешок."

"— Милая, свадьба — еще не конец света, — сообщил спине Нины голос Лисандры.

— Да, — согласилась Нина, — только лишь его предвестник.

Она могла бы многое рассказать и о свадьбах, закончившихся разводами и смертоубийствами, и о своем душевном раздрае. Но никто не стал ее слушать.

Эрик начал читать слова клятвы. Нина слушала, так, от нечего делать. Ей повторять эти слова было не нужно. В патриархальном обществе хватало желания мужчины взять в жены кого-либо. Мнение противоположной стороны никого не интересовало.

«Ну ничего, — хмуро пообещала Нина, правда, мысленно, — я вам устрою здесь сексуальную революцию. И мама мне в этом поможет. Когда в себя придет».

Мать не любила никаких ограничений собственной свободы, а потому, Нина была уверена, один союзник у нее точно имелся.

Между тем Эрик закончил читать слова клятвы, над головами молодых сверкнули молнии. Боги свадьбу одобрили. Еще бы. Они, все трое, так к ней стремились!

Нина мрачно усмехнулась про себя, повернулась к Эрику и подставила губы под поцелуй.