Строптивица и нахал

– Что ты делала на Гвардейской?

– Тебя это не касается! Получается, за мной никто не следит? – ухмыльнулась она.

Проигнорировал ее вопрос:

– Я еще раз спрошу, а ты ответишь!

– И не подумаю. Думаешь, ездила к любовнику, и ты упустил шанс получить развод? Так, ты об этом никогда не узнаешь!

Ее слова разбудили во мне что-то темное. Открытой ладонью надавил на спину, заставляя Милану вплотную приблизиться ко мне. Левую руку запустил ей в волосы, удерживая голову в таком положении, сверлил ее взглядом. Не моргнула даже! Нахально, дерзко смотрит мне в глаза! Хватаю ее за плечи и ощутимо встряхиваю. Чувствую злость, бессилие, что не удается до нее достучаться. Волосы пышным каскадом рассыпаются по плечам, а шпильки падают на пол. Звенящий звук ударяющихся о плитку металлических заколок бил по натянутым нервам. Прошли секунды… Мы стоим в тишине, нарушаемой только нашим дыханием. Не сдается, все так же упрямо смотрит в глаза. Красивая… Дерзкая, вызывающая, желанная…

Этой девочке удалось то, что не удавалось никому ранее: я испытывал сильное влечение именно к ней, любая другая была неинтересна. А то, что пережил сегодня? До безумия испугался, ведь с ней могло случиться что-то нехорошее. Обидь ее кто-нибудь – в живых бы подонков не оставил! Эта девочка затрагивала такие струны, о существовании которых я и не догадывался.

Тону в этих зеленых омутах, не сопротивляюсь, иду ко дну. Гнев сменяет другое чувство, не менее обжигающее. Мне нравится, что сейчас она так близко. Смогу устоять? Нет. Миг… И я накрываю ее уста своими.

Сопротивляется, колотит что есть мочи кулаками по груди. Не понимает, что я уже не смогу ее отпустить. Упиваюсь ее ароматом, вкусом. Безумие, но я нахожу в нем успокоение: гнев, страх, неконтролируемые отрицательные эмоции – все отступает под опьяняющим вкусом ее губ.

Не стоило выяснять отношения, когда она прикрыта одним лишь полотенцем. Все, что хотел сказать, растворилось, забылось. Голос в моей голове шептал, что я должен сделать ее своей. Впервые я полностью был с ним согласен: никаких внутренних споров и долгих дискуссий."

"Не размыкает губ, упрямица! Подушечками пальцев неспешно ласкаю спину, словно рисую кисточкой на атласной коже, едва заметными касаниями вывожу узоры. На миг раньше я почувствовал, что сопротивление пало. Сначала она позволяла целовать так, как мне хотелось, а потом ответила…

Ничего раньше меня так не заводило: ее отклик лишал последних остатков разума! Понимаю, что не смогу остановиться: ее страсть стерла тонкую грань, разделяющую нас.

Отрываюсь от чувственных губ: мне хочется всю ее покрыть поцелуями. Языком провожу по тонкой, пульсирующей жилке на шее. Ее учащенное дыхание звучит музыкой для моих ушей.