Строптивица и нахал

Он же знает, что все банки в городе Владу отказали! Я в последнюю очередь к нему обратился, не хотел быть обязанным, и на тебе! Я уже и Владу позвонил – обрадовал! Если скажу брату, в чём дело, он поймет и поддержит, но…

– Я согласен, – остановил своей фразой его у открытой двери.

– Договорились, – произнёс он, развернувшись ко мне. – Нам подписать договор или я могу положиться на твое слово, как было до этого дня?"

"– Можете мне верить, свое слово я не нарушу. – Или можно забыть о своей карьере», мысленно добавил про себя. Он даже в другой стране не то, что в городе, мне репутацию испортит.

– Милану до ее совершеннолетия отправлю в Англию, как только вернется, сыграем свадьбу, – по-деловому произнес он.

Вот это новость. Она знает, что ее ссылают в другую страну? Да пофиг, пусть сами разбираются. Дверь за ним закрылась. Такое ощущение внутри, словно моя жизнь на этом закончилась.

«Женюсь?! И на ком? На самой высокомерной, зазнавшейся малолетке?! Она еще тысячу раз пожалеет, что испортила мне жизнь! А пока у меня есть… А сколько времени у меня осталось? Год? Два года свободы?».

Выйдя из спальни, направился в гостиную. Все равно отец с дочерью сейчас выясняют отношения: им не до меня. Да и я вроде как будущий зять, мне теперь можно и понаглеть. Открыв крышку деревянного золотистого глобуса, достал оттуда новую бутылку виски и один бокал. В доме находиться никакого желания не было, как и выполнять свою работу. Открыв на кухне бутылку, направился в домик охраны.

– Слав, присмотри сегодня за всем, я хочу побыть один, – не останавливаясь, отдал приказ и скрылся за стенами небольшого строения. Первый стакан пошел туго, второй тоже проглотил с трудом, а дальше не заметил, как опустошил бутылку.

Дорогая тара полетела в стену, окропляя светлые обои красно-коричневыми пятнами. Осколки разлетелись мелкими хрусталиками по всей комнате. Вот и моя жизнь также разлетелась вдребезги из-за одной взбалмошной девчонки!

Маленькая тварь своим вмешательством исковеркала все мои планы на будущее! Умудрилась нацепить мне на шею удавку! Угораздило же меня, взрослого мужика, так вляпаться!

Откуда я мог знать, что она такое учудит? Ее влюбленность – каприз! Для меня эти чувства откровением не были: Милана два последних года строила мне глазки. Мысленно я, понятно дело, над ней смеялся. Вот и досмеялся!

Прикрыв глаза, откинулся в кресле, устало потер лицо. От выпитого количества в голове нарастали странные ощущения. Как человек неглупый, я понимал, что нервничать – не самая хорошая идея, но…

Но успокоить меня могло только одно – отмена этого гребаного брака! Пелена ярости затмевала остатки разума.