Строптивица и нахал

Внешне он никак не показал, что слова его задели, но рука, лежавшая поверх папки, не была такой расслабленной как ранее. Мысленно себе поаплодировала, поднялась из-за стола.

Соня направилась в мою комнату. Мы обе прекрасно понимали без слов, что этот разговор пройдет без нее.

В кабинете ярко горел свет, пахло сигарами, парфюмом отца. Совсем неуловимый запах кожи и бумаги щекотал обоняние. Папа занял свое любимое кресло за массивным столом. Тимур сел напротив родителя, а я удобно расположилась на меленьком диванчике сбоку от них. Мне отсюда удобно наблюдать за ними.

– Я хотел бы обсудить брачный договор.

Удивилась. Чего хочет Тимур?

Отец такого видно не ожидал. Он даже привстал в кресле, собираясь наверняка высказаться по этому поводу. Противника его суровый взгляд не испугал – и папа буквально плюхнулся обратно. Уголок губ Тимура немного дернулся. А, может, мне это показалось?

– Обсудим, а в ближайшее время подпишем, – спокойно произнес он, словно не замечая реакции отца.

Плотно сжатые губы родителя яснее слов говорили, как он зол. Мне это даже приносило моральное удовлетворение. Ведь злиться он должен в первую очередь на себя!

– Хорошо, – сквозь зубы процедил отец. – Давай свой договор сюда, мои юристы его изучат.

Настаивать на обсуждении Тимур не стал. Протянув папку, он встал, собираясь покинуть наше общество.

– Подожди, Тимур, – остановил его отец. – Когда сыграем свадьбу?

Даже не заглянул в договор! Отец своего решения менять не собирался.

– Это же ваш проект. Когда скажите, тогда и сыграем, – нахально ухмыльнувшись, произнёс Тимур, выбешивая отца этим еще больше.

– Тогда в конце месяца, – ни один из этих титанов уступать не собирался.

– Хорошо, – равнодушно пожал Тимур плечами.

У меня началась паника. Если до этого мне не хотелось вмешиваться в их «милую» беседу, сейчас возникло желание закричать.

– Осталось две недели. Я ничего не успею подготовить! Дайте хоть полгода! – я требовала отсрочки.

Мне все равно, что сейчас я не могу контролировать свои эмоции. Но это моя жизнь! Я должна бороться.

– Полгода?! – взревел отец словно раненый медведь. – Ты уже три года должна быть замужем! Придумала: «Высшее образование хочу!», степень бакалавра получила, потом стала требовать магистратуру. Теперь новая отсрочка?

«Я обязательно ее получу!» – мысленно принесла обещание. Как только разведемся с Тимуром.

– Я сказал: поженитесь в конце месяца! – стукнул он по столу, прожигая меня недовольным взглядом.

Я уже не маленькая девочка и «приступы отцовской любви» на меня не действовали. А вот его давление тревожило, недаром он так покраснел. Рано или поздно через это придется пройти, придется смириться. Прям как заключенный: раньше сядешь, раньше выйдешь.

– Организацию беру на себя.