Строптивая в Академии. Теория истинной любви

Последнее слово должно было остаться за ней.

— Я была о тебе лучшего мнения, Вэйд, — произнесла она. — А ты, оказывается, любитель копаться в грязи.

— Вообще-то она твоя сестра. Хочешь сказать весь род Арклеев замаран? — не остался он в долгу.

Грэйс молча хлопала ресницами, не найдясь с ответом. Вэйд смотрел на нее и не понимал, как она могла ему нравиться. Недалекая, самовлюбленная эгоистка, как и все ее подруги. Передернув плечами, он поскорее покинул гостиную, пока их общение не переросло в ссору.

Едва он вышел в коридор, как в голове раздалось:

— Это хорошее решение.

Впервые на памяти Вэйда сателлит Беспризорницы с ним согласилась.

— Похвала из твоего клюва? — хмыкнул Вэйд. — Ты там здорова?

— Просто ты поступил правильно. Мне не тяжело это признать.

— Как тебя зовут, напомни.

— Кати, — осторожно ответила она.

— Но ведь это не полное имя. Как оно звучит целиком?

— Катастрофа, — Вэйд не видел сателлита, но по голосу понял, что курица смущена. Вся в хозяйку.

— Имя тебе подходит, — не сдержал он смешок.

Вот уж точно Катастрофа. По крайней мере, в том, что касается магии. А все потому, что не умеет правильно контролировать силу. Проще говоря, перегибает. Там, где надо приложить совсем чуть-чуть, она бахает со всей дури.

У Морока была схожая проблема, но лет в семь, когда они только начали тренироваться. Впрочем, курица, то есть Кати, сейчас немногим старше. Она ведь появилась у Беспризорницы после встречи в подворотне. Значит, ей всего-навсего три года.

У Вэйда ушло пару лет на то, чтобы научить Морока правильно соизмерять силу, но он тогда и сам был ребенком. Сейчас другое дело. Он бы справился намного быстрее.

Прежде чем призвать сателлита, Вэйд поднялся к себе в комнату. Заперся там, задернул шторы и только после этого велел Кати появиться. Никто даже случайно не должен видеть, кто приходит на его зов.

Сателлит выбрала насестом спинку кресла. Вцепилась крючковатыми когтями в обивку и нахохлилась. В полумраке комнаты ее перья отбрасывали золотой отсвет. Вэйд прежде не замечал, что она светится, не до того было, но сейчас он пристально изучил сателлита. Никакая она не курица, скорее пташка.

Беспризорница была права: сателлиты страдали без подпитки хозяина. Пташка выглядела потрепанной, но все еще оставалась бойкой.

— Зачем призвал? — поинтересовалась она и тут же предупредила: — Ни в какой схватке я участвовать не буду.

— Ты видишь здесь противника? — оглянулся Вэйд.

До пташки дошло, что они наедине, и она еще сильнее занервничала. Пока она не раскудахталась, Вэйд назвал причину призыва.

— Будем тренировать твою магию, — заявил он.

У пташки аж клюв приоткрылся.

— Но как же энергия? Без ее пополнения нам обоим будет плохо, а вы с Диондрой в ссоре.