Строптивая в Академии. Теория истинной любви

Можем обойтись ласками, — пожал он плечами, а потом взялся за пряжку ремня. — Сделаем друг другу приятное.

Намек более чем очевидный. Нет, я его точно прибью! И меня оправдают после того, как я расскажу каким гадом он был."

"От злости ко мне вернулась подвижность. Меня буквально подбросило с дивана. Вскочив на ноги, я схватила первое, что попалось под руку. Этим предметом оказалась пепельница со стола. И запустила ее в Вэйда.

Гад увернулся. Снаряд его не зацепил. Но надо было видеть, как вытянулось его лицо. Такого он явно не ожидал.

Пепельница долетела до стены, ударилась о нее и разбилась вдребезги. Оказывается, она была из цветного стекла — редкого и безумно дорогого. Жаль красивую вещь. Но Даморри меня вынудил!

Увы, я лишь спровоцировала противника. Раз уж я напала первой, Вэйд не остался в долгу. Несколько широких шагов — и парень уже напротив меня. Если вдохну поглубже, мой бюст коснется его груди, так близко он стоит. В итоге дышала я поверхностно, а потому часто.

Вэйд посчитал это признаком возбуждения, а я просто не хотела соприкасаться с ним даже случайно. Он схватил меня за предплечья и прижал руки к бокам. Видимо, чтобы больше ничем не швырялась. Я будто угодила в капкан, не пошевелиться.

Но и этого ему было мало. Рывком притянув меня к себе, Вэйд впился в мои губы. Оказывается, поцелуй может быть злым. Вэйд терзал мой несчастный рот, одновременно подталкивая меня к дивану. Он действовал быстро, не давая мне опомниться.

Его вкус и запах полностью заполнили мой мир. Они сбивали с толку и вызывали нервную дрожь в теле. Я не то что думать, дышать не могла. Зато эмоции били через край. Ответная злость, жар по всему телу, мучительная нега и нестерпимая жажда. Казалось, я не вынесу этого безумия, все это слишком много для меня одной.

Короткий судорожный вдох удалось сделать, лишь когда Вэйд оторвался ненадолго от моих губ.

— Этого мало, — хрипло выдохнул он, — мне нужно еще. Чертов обмен…

Он снова потянулся ко мне, но я уже очнулась. Если его губы опьяняли, то слова, наоборот, отрезвили. Обмен! Это все он. Даже сейчас, целуя меня, Вэйд думает о драконе, не обо мне. Все это ненастоящее. Понимание этого помогло мне прийти в себя.

Вэйд все еще крепко держал меня. Он хватался за меня, как за спасательный круг. Словно выпустит — и погибнет. О том, чтобы вырваться не могло быть речи. Не ударить, не оттолкнуть. Но я нашла выход.

Я позволила ему снова себя поцеловать. Когда его губы прижались к моим, я укусила. Это золотокрылая мажорка трепыхалась бы в руках парня в тщетной попытке высвободиться, а меня улица научила, что все средства хороши. Есть возможность — бей. Не можешь ударить — кусай. У тебя всего один шанс спастись, используй его по полной.

От неожиданности и боли Вэйд сам меня оттолкнул.