Строптивая. Искра ледяного дракона

А Этель, кем бы она ни была, шалунья! Для кого она так оделась? Никакой интриги для мужского взора!

– Ну вот! Я же говорил, что это не может быть Лорион! – Хилагауст обличительно указал на меня раскрытой ладонью.

– А я и не утверждал, что это он, – холодно заметил черноволосый. – Девицу от не-девицы я отличить могу.

Я открыла было рот, чтобы что-нибудь сказать, но каким-то задним чутьём поняла, что не стоит. Пока не разберусь в ситуации. А она становилась всё “страньше”. Получается, в этой комнате живёт некий Лорион – судя по всему, мужчина. И что выходит? Этель, в тело которой я попала, провела с ним ночь? Хорошенькое начало! Мне только чужих любовников не хватает для полного счастья!

– Вы откуда тут взялись, кири? – строго обратился ко мне Хилагауст. – И, ради Мирового пламени, почему выбросили стул из окна?!

Я почувствовала, как мои глаза от усилий хоть что-то придумать становятся всё шире и шире. Может, упасть в обморок? Ну их всех, пусть побегают!

– Это были эмоции! – выпалила как на духу. – Понимаете, я проснулась тут одна, расстроилась и…

– Просто очаровательно! Расстроилась! – беспардонно, но очень своевременно перебил меня мужчина, избавив от необходимости фантазировать дальше. – Да вы чуть не убили моего гостя! А где Лорион?

– Он… ушёл, – выдала я почти гениальный ответ.

Чем проще, тем лучше. А куда кто ушёл и зачем, можно не уточнять. Пусть додумывают сами.

– Нет, ну надо же! – негодующе воскликнул Хилагауст. – Прикинулся больным, провалялся весь вчерашний день в постели. Сказал, что будет усиленно лечиться, чтобы поскорее вернуться к работе. А тут – вот!

Теперь он указал на меня обеими руками. Незнакомец за его спиной остался непоколебимо серьёзным, он смотрел, почти не мигая, и меня словно бы сдавливало в холодных тисках. Кажется, за это время на его лице не промелькнуло ни одной эмоции. Прямо-таки феноменальная сдержанность! Отсыпьте мне килограммчик.

– Если это такое лекарство, то я прекрасно понимаю вашего племянника, – наконец разлепил он губы. Весьма красивые и даже чувственные, что, впрочем, не делало его каменное лицо даже капельку мягче.

– Скажете тоже… – хмыкнул старший. Затем покосился на меня и закатил глаза. – Впрочем… Где мои годы, чтобы лечиться так же!

Нет, это уже совсем ни в какие ворота. Эй! Вообще-то я тут, а меня обсуждают, как мебель в выставочном зале.

– Простите, но я хотела бы одеться! – напомнила о себе.

Конечно, надо было сделать это раньше, но состояние лёгкого шока до сих пор с меня не сходило, и потому реакции оставались запоздалыми. Пора взять себя в руки!

Мужчины переглянулись с таким снисхождением, будто в моём положении вообще не предусмотрено одевание. Вот раздевание до победного – вполне.