Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

А там, между прочим, почти сорок предметов. И не просто перемыть, а ещё протереть какими-то там специальными тряпками.

— Ещё как сурово. И если ты думаешь, что я преувеличиваю, когда говорю десять раз. То ты ошибаешься. Потому что под десять раз я имею в виду именно ДЕСЯТЬ.

Тут я не выдерживаю и хохочу в голос, что явно нравится Дамиру, который одобрительно кивает моему настроению.

— И после такой экзекуции мы приняли два очень важных решения. Во-первых, по возможности убирать за собой сразу, не превращая всё вокруг в свалку. А, во-вторых, звонить в клининговую службу за пару дней до приезда родителей.

Примерно на такой же ноте проходит наш ужин, парни развлекали меня разговорами, вспоминая забавные случаи из совместного детства. Отчего моя душа начинала волнительно трепетать. И дело было не в самих историях, думаю, что секрета в них никакого не было. Но у меня упорно складывалось впечатление, что именно здесь и сейчас, на этой кухне эти два человека посвящали меня во что-то очень важное, впуская не только в свою жизнь, но и семью.

Посуду мыл Стас, после того как Дам с ехидным видом умотал к себе в комнату. Я сидела на кухонном диванчике и гладила счастливого Боню, который всё-таки решил присоединиться к нашей компании. Чернов притворно бурчал на несправедливость этого мира, но тарелки тёр усердно.

— Почему ты мне сразу не сказал про свою семью? — задала давно волнующий меня вопрос.

— Что именно? — оборачиваясь, хмурит брови Стас.

— Что ты не единственный ребёнок в семье.

— Ты так уверенно об этом говорила, не хотел тебя разочаровывать.

Говорит, а сам быстренько отворачивается к посуде и даже больше не бурчит. Значит, не одна я люблю хранить свои тайны.

— Ну а всё же? — настаиваю на своём. — Ты ведь и потом не сказал. Когда с Викой и Кристиной по телефону разговаривал. Это твои сёстры? Ты же видел, что я не то что-то подумала. И Дама ты как своего соседа представил. И…

— Ладно, ладно, я понял, что ты не отвяжешься, — качает головой он, выключает воду и поворачивается ко мне. — Это сложно.

— Я никому не скажу, — заговорщицки обещаю я, выставляя ладонь в клятвенном жесте.

Чернов закатывает глаза, но потом всё-таки поясняет.

— Наверное, мне хотелось, чтобы ты меня видела, — шутка про то, что я не слепая просится сама собой, но я сдерживаюсь. Вижу же по нему, что это всё серьёзно. Стас неторопливо вытирает руки полотенцем, а потом продолжает. — Когда живёшь в большой семье, люди в первую очередь обращают внимание только на это. Что, шесть детей?! — передразнивает он кого-то. — Где же вы все там помещаетесь?! А ваши родители слышали про контрацепцию? Не смотри так на меня. Люди разные бывают, мне и не такое говорили. Многим больше нравится осуждать, чем понимать.