Строптивая беглянка

Почему ты думаешь, что на другом острове тебе будет лучше работаться?

– Но ведь я еще ничего не решила, – быстро ответила Одри. До этого разговора она вообще не думала о переезде. Даже после того, как разъяренный Стивен покинул ее дом! Просто Тед своими расспросами загнал ее в угол.

– Ну, слава богу, что это так, – облегченно сказал Тед. – Честно говоря, не могу понять, что это нашло на тебя… Если бы я тебя не знал, то мог бы подумать, что здесь замешан мужчина. Но на тебя это не похоже – ты ведешь такой замкнутый образ жизни.

Одри подавила тяжкий вздох.

– А тебе не приходит в голову, что мне захотелось изменить свою жизнь? – сказала она сердито. – Я уже прожила здесь более десяти лет. Разве это может не надоесть?

– Ну, если речь идет только об этом, то я вполне могу понять тебя. Почему бы тебе не отдохнуть немного, девочка? Но только сперва закончи «Джетро». Прошу тебя.

Не пообещав ничего определенного, Одри прекратила разговор. Ведь на самом деле ей никуда особенно перебираться не хотелось. Здесь было так хорошо, Кен учится в школе. Пока еще рано думать о его дальнейшем образовании.

Правда, иногда ее посещали мысли о том, что неплохо бы сменить обстановку. В течение долгого времени ей уже приходилось вести жизнь кочевницы, и поэтому нелегко было привыкнуть жить безвылазно на одном месте. Как-то под влиянием одиночества она пыталась найти что-то новое, но это стремление закончилось безрезультатно и быстро прошло.

Уже шесть или семь лет она ни о чем подобном не думала. Возможно, она стала опасаться того, что придется иметь дело с незнакомыми людьми и неожиданными ситуациями. Но главное заключалось в том, что на острове ей было безопасно. Она приспособилась к такой жизни, и, если бы ее не обнаружили, она, вероятнее всего, осталась бы жить здесь.

Но, напомнила себе Одри, ее нашли, и теперь нет никакой уверенности, что ее оставят в покое. Стивен уехал разъяренным, но где гарантия, что он не возвратится? Как раз наоборот, он приложит все силы, чтобы доказать ей свою правоту. Где злоба, там и месть.

Она вздохнула. Как она могла предвидеть то, что произошло? Господи, его ведь не приглашали сюда. А он еще и придумал, что она якобы обыскивала его комнату! Одри покачала головой. За кого он ее принимает?! Так она ему и поверила.

Правда, у него не все получилось, как он планировал, но это могло служить слабым утешением. Тем не менее ему теперь унизительно вспоминать о своем поражении. В конце концов, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Только Одри чувствовала, что все это не доставляет ей никакой радости. Его слова, сарказм, то, как он пытался задержать ее, – все это лучше не вспоминать. Что из того, что она все еще способна возбудить его? Он мужчина, и ему нужна женщина. Она не обольщалась.