Строгий режим

— Да, Паха, говори, — поднявшись в своей хате к потолку произнёс Валёк.

— Базар есть, Валёк, — понизив голос, произнёс Протас. — Там никто нас не слышит?

— Ну, тебя-то нет, — ответил голос Валька.

Павел понял, что он-то говорит прямо в кабуру, а Валёк говорит, стоя на батарее с расстояния.

— Щас, погоди, — сказал он и, поднявшись и подойдя к магнитофону, сделал погромче. Провода от их магнитофона тянулись к радиодинамикам в семь ноль и ещё несколько хат, где не было не то что телевизора, но даже радио. И всех их обслуживал чуть ли не единственный во всём аппендиците магнитофон, находящийся в их камере. Потом он подошёл и на всякий случай сделал погромче телевизор для своих, чтоб тоже не слышали, и вернулся к кабуре. — Ну как щас?

— Нормально, — ответил Валёк.

Протас и так слышал доносящуюся из кабуры музыку и понял, что теперь можно поговорить вполголоса.

— Братан, просьба к тебе, — начал Павел потихоньку, — только чтоб между нами только. Сам пойми, просто как мужик мужика. Дама у меня здесь, в один восемь сидит. И чую, что она ещё с кем-то тут переписывается…

— Да кончай, Паха, — перебил его, смеясь, Валёк, — не верю, чтобы у тебя тоже тут крыша из-за тёлок поехала.

— Да тише ты, Валёк, — ещё раз напомнил ему Протас, хотя тот даже смеялся потихоньку. — Бля буду, у меня к ней серьёзно, за базар отвечаю.

— Ну ладно-ладно, — ответил Валёк уже серьёзным голосом. — А я-то чём могу?

— Надо глянуть просто, в какие хаты идут мальки с один восемь и с каких туда, — Протас не рискнул все-таки назвать камеру смотрящего и решил, что можно будет вычислить и так.

— У-у-у, Паха, их до хера идёт. Ты же знаешь, пол тюрьмы донжуанов. И не все же чрез нас идут, с того аппендицита, где восемь шесть, тоже могут идти. Да и со старухи тоже…

— Это хрен с ним, — перебил его Протас, но называть главную причину, что его соперник может писать только через Валька хату, не решился. — Хотя бы из тех, что есть, пробей, братан. Надо очень. Ольга её зовут, Шеляева. И щас там словились уже походу со старухой, посмотри в какие хаты с один восемь малявы будут. Лады?

— Ну, ладно, — раздался неохотный голос Валька. — Хотя, как ты говоришь, Шеляева фамилия?

— Ну, — ответил Протас, уже предчувствуя что-то недоброе.

— Вот тут у меня малёк в один восемь, Ольге Ш. написано. С семь восемь идёт, только щас передали. Там видать только щас словились с девять три через продол у вас, вот только что передали. Щас отправлять будем на восемь шесть…

В голове Протаса помутнело от злости… «Вот ссу-ка», — ругался он про себя в адрес смотрящего.

— Валёк, — произнёс он севшим голосом, — братишка, посмотри, когда со старухи почта пойдёт, будет ли ответ на этот малёк.