Строгий режим

А пока ему хватит и одной, чтобы Солома дал по ушам этому зарвавшемуся Протасу, который считает себя настолько выше всех, что не боится рассказывать девчонке гадости даже про Солому. И к тому же каждый раз, когда Дунаев смотрит в глазок хаты восемь семь, Протас или намазывает хлеб красной икрой или всю зиму ест фрукты такие, какие даже в небедной семье кума не каждый день позволялись.

— Ладно, — сказал он наконец, — позже приведут.

— А чё позже? — несильно возмутился Солома. — Сёдня ж суббота, никого нет, ни хозяина, никого… давай щас…

— А чё мне хозяин? — вскинул гордо голову кум.

— Ой, извини, — осёкся Солома. — Ну всё равно, чё ждать-то?

— Приведут позже, жди, — властно произнёс кум и кивнул головой дежурному по этажу, чтобы закрыл смотрящего обратно.

Бандера задумчиво смотрел на лежащую перед ним ручку. Её сделали только к утру, как раз к тому моменту, когда пришёл, наконец, перед самой проверкой ответ из семнадцатой Потапу. Малёк женщинам они писали вместе, и задали такой вопрос Сержантке, чтобы она поинтересовалась у Косы, почему Ольга перестала писать своёму другу и подельнику Юрию. Потап, с подачи Бандеры написал так, что как будто увидел у Юрика Ольгину фотку и, так как они между собой не общаются, хочет сам познакомиться с Ольгой и спрашивает, нет ли у ней кого-нибудь ещё. Ответ был однозначный: Потапу там не хрен ловить, потому что она крутит с самим Соломой, и поэтому, естественно, не общается даже со своим подельником и бывшим любовником.

Не верить ей не было оснований, она была лицом далеко незаинтересованным самим Потапом, просто предупреждала его по-дружески. Да и сам Бандера хоть и надеялся на то, что это могло быть не так, но слишком уж всё сходилось к тому, что Потапу напишут именно про Солому. Ответа этого ждал с мондражем и, получив его, заскрипел зубами от злости.

После проверки он, немного успокоившись, лежал на шконке и уже несколько минут смотрел на подарочную ручку. Она получилась красивой, но если Ольга уже видела эти тюремные поделки арестантов, то ничего удивительного бы она не нашла. Все эти ручки были стандартны и мало чем отличались друг от друга, разве что самими именами в подписях. На более красивые пластиковые ручки не было материала, да и если бы и был, Бандера уже сомневался, посылать ей что-то или нет. Он даже сказал Потапу, уже начавшему вязать носочки для Ольги из найденных Бандерой ниток, чтобы пока не торопился.

Злясь на Солому почти как на человека, укравшего уже его, Бандеры, невесту, он всё же прекрасно сознавал, что тягаться со смотрящим в этом уже поздно. Тот имел возможности легально перемещаться по тюрьме и, как писала эта Сержантка из один семь, несколько раз заходил в Ольгину хату именно к ней и делал ей солидные подарки.