Строгий режим

Сейчас, когда деньги не помогли Протасу в ещё более простом, как он считал, деле, он вспомнил и тот случай, когда сам предложил следаку круглую взятку. Лицо этого следователя при этом, ясно вставшее вдруг перед глазами, напомнило ему выражение лица Немца, когда Протас, используя последний шанс, предложил ему хорошую материальную поддержку и даже немалую сумму денег за наказание Соломы. Теперь-то он уже точно знал, что по крайней мере в криминале деньги не всесильны, и от этого чувствовал себя сейчас очень слабым и подавленным.

После этой малявы от Соломы Немец ещё долго что-то говорил ему, уча жизни. Но у Протаса после этого удара в голове была только одна мысль, и он не запомнил ни слова из того, что говорил Немец. А когда Павел наконец перебил его и озвучил эту свою мысль, предложив за качалово Соломе деньги и поддержку гревом, то после отказа Немца и вновь начавшихся нравоучений с трудом дождался его ухода. Сокамерники потом ещё как-то пытались его успокоить, они-то понимали правильность слов Немца. Но Протас оценивал действительность неадекватно и даже не слышал большинство этих слов. Он продолжал оставаться при своём мнении и теперь ему даже не очень хотелось как-то отбить у Соломы Ольгу. Его мужское достоинство, ещё не до конца утраченное, жаждало мести.

Мучаясь от сознания собственной беспомощности в этом вопросе, он со стоном перевернулся на другой бок и его взгляд упал на тот самый малёк от Соломы, которым он поставил крест на его плане. С ненавистью смотря на этот клочок бумаги, Протас вдруг подумал, что может если не полноценно отыграться за себя, то хотя бы насолить Соломе за его поступок. Ведь тот стопудово сам клеился к ней со страшной силой, мальки один за другим ей слал и ходил ещё к ней. А теперь написал Протасу, что «эта шалава сама на шишку просится». Или как там? Он прочёл маляву Соломы ещё раз и убедившись, что так и есть, решил написать ей обо всём случившемся и послать ей малёк Соломы, написанный его почерком. Представив, что будет чувствовать Ольга, узнав об этом, Протас даже изобразил на лице некое подобие злорадной улыбки и сразу сел писать. Он подробно описал, как Солома приходил к нему с просьбой о деньгах и как обратился к нему с ответной просьбой побеспокоиться о своей соседке. Как смотрящий, пользуясь своим положением, стал за его спиной подкатывать к ней сам и всё остальное. Перечитав малявку он подумал, что узнав обо всём этом и поняв, какой человек Солома, к тому же прочитав его собственный малёк, Ольга перестанет с ним общаться. На душе даже стало немного легче от этого и, услышав как загрохотала тележка хлебореза, он вспомнил, что ещё не ответил Соломе и тут же сообразил, как нужно ему ответить.