Строгий режим

Хоть Гера и говорил почти шёпотом, но даже не видя его глаз, Бандера понял по его голосу, что он в себе не уверен и на этом его можно и развести так, чтобы не платить за этот манёвр.

— Это не та была, Вован, — опять с жаром в голосе шептал Бандера, так как нужно было торопиться. — Ладно меня нае…али, но вы-то должны знать их всех по фамилиям, их же не так много, видите их постоянно.

— Да на хер они нам нужны, знать их? Чё мы…

— Так ведь я же бабки платил, Вов, — перебил его Бандера. — И не за эту свиноту, бля буду. Дай я только гляну на ту, пять секунд, не больше. Мне чтоб в другой раз не лохануться…

— Ты чё, звать её, что ли, будешь? — в этот раз уже Гера не дал ему договорить. — Там же сдадут кто-нибудь, сто процентов.

— Да не, я её так узнаю, — убеждал его Бандера, уже начиная беспокоиться о том, что они теряют время из-за его упёртости. И всё же предложил ему денег для верности, но с гнильцой. — Если надо, я тебе ещё бабок дам, только на несколько секунд мне надо. Звать там никого не буду, отвечаю, только посмотрю.

Что-то подействовало на дубака, то ли клятва не кричать там никого, а только посмотреть в глазок и не нужно было даже снимать замок с кормушки, то ли готовность даже заплатить за это. Так или иначе это подействовало и Гера, естественно без всяких денег огляделся по сторонам и потихоньку открыл массивную щеколду стакана.

— Только быстро, — тихо проговорил он, взглянув на ноги Бандеры и с удовлетворением отметив, что он был в мягких тапочках.

Бесшумно ступая, Бандера подкрался к заветной двери и с бьющимся сердцем осторожно приподнял закрывающую глазок пластину. Увиденное повергло его в шок, он выпучил глаза и открыл рот, но не мог произнести ни звука, лишившись на время и дара речи. Прямо перед его глазами творилась настоящая оргия, как в Древнем Риме. Молодые пацаны, по виду ещё совсем школьники, с какими-то яростными улыбками на лицах трахали на шконках и на застеленном полу женщин. Все находились в разных позах и было хорошо слышно, как женщины пытаются сдерживать крики, сжимая губы. Но стонали они от удовольствия все, а ближайшая к двери, обвивая на полу ногами своёго молоденького партнёра, со стоном шептала его имя, которое было отчётливо слышно, — Игорёк. Малолетки, а сомнений на этот счёт не было, что это были именно они, ещё не научились не то что выражать свои эмоции в сексе, но даже и трахаться как следует. Они делали своё дело с каким-то автоматизмом, получая больше удовольствия от того, что в это время переглядывались между собой и дико улыбались друг другу.

С ужасным удивлением в выпученных глазах Бандера стоял и завороженно смотрел на эту картину, которую уж никак не ожидал увидеть.