Строгий режим

— Так кабура уже готова, расширить только осталось, — заметила Ленка и рассудительно спросила: — Интересно, сколько они её ковыряли? Они-то лучше знают, сколько им примерно ещё времени нужно.

Коса, поняв намёк, тут же нырнула к кабуре.

— Эй, Максик, — позвала она своёго малолетку.

— Он занят, Лёль, — раздался уже другой голос, услышав который Тамара подскочила и потихоньку подошла к разделительной занавеске.

— А, это ты, Игорёчек, привет, — поздоровалась Коса. — Слушай, вы сколько эту кабуру ковыряли, а?

— Неделю где-то, — сразу ответил он и немного подумав, добавил: — Даже больше, дней десять где-то.

— Ого, — удивилась Коса и спросила: — Это когда ж вы закончите?

— Завтра, а может даже сегодня, — уверенно заявил Игорёчек. — Мы ж её сразу большой делать начинали, чтоб пролезть.

— Понятно, ну ладно, давай, — сразу попрощалась Коса, чтобы он не попросил её позвать Тамарку Багадулку. Встав со шконки, она весело посмотрела на подруг, которые слышали весь разговор и стояли с возбуждёнными раскрытыми глазами, и сделала несколько характерных движений тазом, изображая секс. Все весело рассмеялись.

С трудом дождавшись проверки, Бандера поприветствовал Геру, стоявшего на продоле и державшего открытую дверь, злобным взглядом и сделал ему знак, чтобы тот подошёл попозже. Разговаривать с ним об Ольге в присутствии рядом Юрия он не решился, поэтому опять написал ему записку и с нетерпением расхаживал по камере, ожидая его. Но чем больше не подходил Гера и чем больше он наматывал километраж, тем сильнее его тянуло взглянуть на Ольгу ещё раз. Его мысли всё чаще переключались на неё и злость на Геру постепенно проходила. А походив по камере ещё немного, он и вовсе успокоился. Точнее, те прекрасные и нежные чувства, которые поселились в нём, загасили всю злобу и к тому моменту, когда дубак всё-таки приоткрыл кормушку, он уже совсем забыл про что хотел сказать ему на словах. Подскочив к кормушке, он, наоборот, посмотрел на него с благодарностью уже за то, что тот подошёл при смене стрёмного корпусного. Он не стал показывать ему записку, где высказал все свои мысли и претензии, а скомкав её и засунув в карман потихоньку проговорил.

— Вов, в стакан посади меня, а? Базар есть.

— Ну так говори, — произнёс Гера, посмотрев в сторону нового корпуса, куда, очевидно, ушёл корпусной. — Или напиши, как тогда.

Бандера покосился краем глаза на Юрия. Тот находился совсем рядом и, несмотря на шумный гомон в хате, мог всё же услышать этот разговор. Да и для того, что хотел Бандера, ему в любом случае нужно было оказаться в стакане. Только оттуда Гера мог вывести его ненадолго и подвести к глазку в хату один восемь.

— Не, — покачал он головой, повернувшись опять к Гере. — Такого не напишешь. В стакан надо.