Строгий режим

Представляешь? С меня течёт, а он руку как засунул туда, чуть не упал…

— Давай напишем, — согласилась Ольга, отложив начатый малёк, — это я тут Сашке Соломе пишу…

— О-ой, не-не, — сразу перебила её Коса. — Саньке пиши, ты что… Такой человек к тебе неровно дышит, я о таком только мечтать могу. Пиши-пиши. Олег подождёт, ничё страшного.

— Я не знаю, что писать, — неуверенно произнесла Ольга.

— Как — не знаю, ты что? — раскрыла глаза Коса. — Такой мужик тебя любит, ради тебя всю тюрьму на уши поставил, — кивнула она на отобранные у Шляпы вещи и положила обратно перед Ольгой отложенный ей малёк. — Давай вместе напишем, я тебе подскажу как писать…

Настроение Соломы немного улучшилось после получения малька из пятнадцать А. Известие о том, что Юрий был избит и теперь спит на одной шконке с чертями было для него если не бальзамом на рану, поскольку они его не опустили, как он рассчитывал, то большой ложкой мёда в бочке дёгтя. А то, что Юрий так и не сознался, что получил гашиш от Ольги, ещё больше усугубляло его положение. Теперь Солома в любой момент мог сделать прогон, чтобы его ещё раз порасспрошали об этом хорошенько и тот опять получит по седлу за враньё. Но впутывать Ольгу уже больше не хотелось, и вместе с поручением следить за порядком Лешему, поскольку он в этой же малявке почему-то спрашивал об этом, он не сказал больше о гашише ни слова. Написал только, чтобы наказывали его за любой косяк. Может и так случиться, что Леший в конце концов не выдержит и по пьянке сунет его хотя бы мордой в парашу или обоссыт за какой-нибудь серьёзный косяк, чего уже будет достаточно для попадания в опущенные. Лишь бы Леший не спрашивал у Соломы совета, как ему поступать, чтобы вся ответственность лежала на нём.

Отправив малёк в пятнадцать А, Солома сразу стал писать Протасу. Теперь, после разрыва с Ольгой, как он считал, его совесть перед Протасом была чиста. И пора было уже напомнить о деньгах, ведь прошла уже половина обещанной недели. Он не стал настаивать в маляве, а просто мягко намекнул о своём деле и о его срочности. Мягко сделал это потому, что срочности уже никакой не было. Теперь ему уже нечего было опасаться, что Протас узнает о его подкатываниях к Ольге, потому что больше писать ей пока не было смысла. И если Протас немного задержится с деньгами, то ничего страшного. Дописав ему малявку, Солома завернул в неё ещё кусочек того же гашиша и, подписав, что это «контроль», передал на трассу.

Но не успел он отойти от кабуры, как его тут же позвали обратно и передали ему только что пришедший малёк на него. Увидев обратный адрес, он заволновался, но ничего, кроме слов благодарности за помощь в возврате вещёй увидеть в нём не ожидал. Он вскрыл его и начал читать, не веря своим глазам.