Полет Стрижа

— Ну вот, а ты боялся! — подбодрил друга Илья.

Они закончили чистку оружия. Нагрузившись автоматами, Илья и Сергей вышли из домика, а Стриж на пороге остановил снайпера.

— Андрей, может, ты не будешь в наших делах участвовать? Я тебя пойму, все-таки тебе это сейчас ни к чему.

Тот только улыбнулся, покачал головой.

— Нет. Я потом себе не прощу, если с вами что-то случится.

И отведя руку Стрижа, пошел к мотоциклам. Анатолий вздохнул, сунул свой «макаров» в боковой карман и, натянув шапочку, двинулся следом.

16

Недалеко от центрального универсама их остановил красный свет светофора. Рассеянный взгляд Стрижа внезапно наткнулся на что-то знакомое. Бригада грузчиков загружала в фургон бидоны из-под молока.

— Слушай, — Стриж толкнул в бок сидевшего за рулем Илью. — Этот грузчик, вот тот, здоровый…

— Узнал? Твой друг Голома. Из рядов славной милиции выгнали, но в тюрьму не посадили. Теперь вот мастер погрузочно-разгрузочных работ. Здоровый, между прочим, бык.

Они уже тронулись, когда Стрижа осенила одна интересная мысль.

— Слушай, а он ведь у чеченцев работает?

— У них.

— Поворачивай.

Машина с молоком от магазина уже отъезжала, трое в синих, потертых халатах заходили в дверь служебного входа. Стриж догнал и похлопал по плечу самого высокого из них. Голома обернулся, вздрогнул, и в глазах его Анатолий увидел, нет, не страх, скорее какую-то беспомощность. Слишком уж плохо для него кончались все предыдущие встречи. Он вообще сильно сдал, поседели виски, появились мешки под глазами, начал сутулиться.

— Привет, лейтенант. — Стриж протянул ему ладонь. Рукопожатие было совсем не таким, какое можно было ожидать от столь мощного мужика, вялое, безразличное. — Поговорить надо, отойдем?

Голома кивнул головой и крикнул вглубь коридора:

— Ващь, я шейчас подойду, подошди минуточку.

Стриж подавил улыбку, очень уж она была не к месту — все-таки своей редкой дикцией Голома был обязан именно ему. Именно он при двух их последних встречах крушил челюсти бывшего милиционера…

Зайдя за угол, уселись в дворовом скверике на свободной скамейке.

— Ну, как живешь? — спросил Стриж.

— Да ничего, — в голосе Голомы чувствовалась напряженность, он старался не смотреть в глаза собеседнику. —

Работаю вот.

— Тяжело?

— Шначала да, шейчас пьивык. Сила ешть.

Раздался свист. Из-за угла один из грузчиков с пропитой физиономией отчаянно жестикулировал на всем понятном международном языке.

— Да погоди ты! — отмахнулся от него экс-лейтенант.

— Попиваешь, что ли? — спросил Толян.

— Да так, немного. Шейчас вон, цербер наш, заведующая уехала на молокозавод с браком рашбиратьша, вот и приглашают.

— Ну, ладно, я тебя надолго не задержу.