Полет Стрижа

Посмотрел по сторонам, обстановка не ахти, да и одеты не так, чтобы модно. Она меня расспрашивает, как жил он там, как его здоровье, не подводило? А сама все мнется как-то. Вы простите, говорит, мне бы вас хотя бы чаем напоить, да заварка больно плохая, и сахар вчера кончился. Я посмотрел на них троих и понял, почему они все мне такими бледными показались. Выспросил все. В тот день у них кроме хлеба и есть нечего было. Живут на ее учительскую зарплату, а вести много часов не может, болеет. У сына прогрессирующая близорукость, лечить надо бы, да не на что. А сын весь в отца, как и он высокий, хоть и сутулится. Даже очки таким же жестом поправляет. Я не удержался, сказал вслух про это. Сначала она заплакала, потом девчонка. У меня совсем ком к горлу подкатил, выгреб я из карманов все, что было при мне, положил на стол. Она и брать не хотела, я уж наплел, что должен был ее мужу, и быстрей бежать оттуда. Домой на электричках добирался, зайцем. Вот тебе, брат, и закон. Жизнь целой семье сломали, и все тут. А ты говоришь, расстрел.

Мимо них, коротко прогудев, промчалась машина Винтера. Свернула она под арку ближайшего дома. Стриж поднялся с места.

— Я схожу, узнаю, что и как. Андрей, ты пойдешь?

— Ладно, иди один, — отмахнулся тот.

«Девятка» Винтера стояла в небольшом тупичке между глухой стеной дома и гаражами.

— Ну что? Как дела? — спросил Стриж, усаживаясь рядом с хозяином машины.

— По-разному. Перерыл весь дом, ничего, что бы указывало на след этого загадочного Князя. Нашел только один телефон, записанный на газетке, и то Бецы, домашний. Правда, это уже интересно.

— Почему?

— Среди гвардейцев Бецы такого нет. Князь — довольно распространенная кличка, но у нас в городе сейчас нет ни одного. Один сидит, второй подался в другие края. И похоже, что речь идет как раз о том самом мозговом центре, который я так долго ищу.

— Но кто-то должен знать, кто скрывается под этой кличкой?

— Я запрошу Москву. Ну, а из здешних, это уж точно, знает Беца. И есть еще один человек, более высокого ранга.

— Кто?

Винтер сунул в рот сигарету, прикурил. Вспомнив, что Стриж не курит, чуть приоткрыл стекло дверцы.

— Окунь.

— Кличка?

— Да нет, фамилия такая. Василий Миронович Окунь, в недавнем доперестроечном прошлом — научный сотрудник одного НИИ. Затем организовал фирму по сборке импортной итальянской мебели, Шварц и Боцман числились в ней в охранниках. Потом резко пошел в гору, сейчас председатель правления одного из крупных местных банков. Он и отмывал грязные деньги Шварца, прокручивал их в своих активах. Нажился на этом хорошо. Сумел даже перевести деньги Шварца на свое имя, благо, наследников у того не осталось. Боцман, тот оказался похитрей, держал деньги в разных банках.