Полет Стрижа

Андрею он посоветовал на прощанье:

— Ты шлема не снимай, а то у тебя лицо слишком интеллигентное, еще засомневается барыга.

Подойдя к киоску, Анатолий убедился, что тот закрыт. Он постучал в окошечко, но увы, изнутри никто не отозвался. Подумав, он зашел со стороны двери, прислушался. Внутри явно кто-то был, слышались непонятные звуки, что-то там шебуршилось. Подумав, Анатолий постучал в дверь. Бесполезно. Постучал погромче. С тем же успехом. Тогда он со всей силы загрохотал в дверь своим солидным кулаком. Звуки за дверью прекратились, испуганный мужской голос спросил:

— Кто?

Стриж хотел было ответить, но раздумал, наоборот, еще сильней стал наяривать в дверь кулачищем. После некоторой суматохи дверь открылась, и на свет божий показалось испуганное человеческое лицо явно восточного происхождения. То, что это Марат, сразу подтверждалось большим пигментным пятном на левой щеке. Судя по некоторой обрюзглости и мешкам под глазами, ему давно перевалило за пятьдесят. Маленький рост и торчащий наружу из двери солидный живот дополняли его портрет. Пробежав глазами по окрестностям и обнаружив рядом только Стрижа, татарин облегченно вздохнул и, обернувшись, сказал через плечо:

— Лариса, не спеши, это не жена.

Затем он обернулся к Стрижу:

— Чего тебе? Чего бомбишь, как сумасшедший?!

Анатолий усмехнулся, припомнив хамоватую манеру разговора блатарей, начал свою речь немного затягивая окончания:

— А я думал, ты сам спать лег, а мне с тобой так покалякать хотелось.

— Ну, говори, что надо? — сбавив тон, буркнул Марат.

Стриж сделал вид, что заглядывает за него, а потом показал на уши. Ларечник также покосился назад и, шагнув вперед, сказал:

— Пошли в машину."

"За его спиной Анатолий увидел высокую светловолосую женщину, судя по движениям рук и головы, подкрашивающую губы, глядя в зеркальце пудреницы. Они с Маратом отошли и уселись в машину.

— Ну, что надо? — снова повторил Марат.

— Говорят, у тебя маслятки водятся?

— Грибами не интересуюсь, — отрезал татарин.

— Ну вот, а Зуда говорил, что ты заядлый грибник.

— Зуда месяц как в санатории гостит, — отрезал упрямый торгаш.

— Там и видались, — подтвердил Стриж.

Марат, до этого только косившийся на него, а больше поглядывающий по сторонам, теперь обернулся и окинул его внимательным взглядом. Манеры, речь, повадки — все соответствовало. Смущало только одно: отсутствие у Стрижа наколок. Ширина плеч, крутые бугры мускулатуры, шрамы на руках и на лице — все это просчитывалось, как в компьютере, в голове дельца.

— Тебя как величать? — спросил он.

— А тебе зачем? Кому настучать хочешь?

— Ладно. Сколько и чего?

Стриж протянул кулак. Марат подставил ладонь, приняв образец, поднес к глазам, глянул, чуть разжав пальцы.

— Есть такие, сколько надо?

— Пятьдесят.