Полет Стрижа

— Там плохих нет, — вздохнула она. — Это дорого.

— Сколько? — коротко спросил он.

Она назвала сумму, Стриж отсчитал деньги, положил перед ней на стол.

— Ну хорошо, раз обещала… — со вздохом сказала женщина и открыла журнал регистрации. — Ваш паспорт.

Он протянул документ, и она невольно обратила внимание на его руки, разбитые, в ссадинах. И снова нехорошее предчувствие переполнило душу женщины.

— Только очень вас попрошу, — негромко сказала она, возвращая паспорт, — пожалуйста, без эксцессов.

— Да нет, что вы. Просто мне надо встретиться с одним человеком. Да, вы не подскажете, генерал Андреев приехал или нет?

— Это из семьсот седьмого? Нет, нелетная погода. Ждем.

— Большое спасибо! — вежливо поблагодарил Стриж и, получив ключ и пропуск на этаж, пошел к лифту."

"Нина Сергеевна вздохнула, снова попробовала заняться бумагами, но червь тревоги уже поселился у нее в душе. Проклиная все на свете, бурное прошлое и Надьку-Лельку, свою минутную слабость, позволившую этому опасному человеку поселиться в тщательно оберегаемом люксе, она отложила документы и стала ждать. Что-то должно было произойти этой ветреной ночью.

Архитектура «Паруса» была как новаторской, так и традиционной. На первом этаже размещался холл, ресторан, кухня, разного рода подсобные помещения. Наверх вели два лифта: один пассажирский, прямо из холла, а другой — грузовой, в противоположной стороне здания, из кухни. Когда он вышел на седьмом этаже из лифта, его встретили двое могучего телосложения охранников в темно-зеленой форме службы безопасности с фирменным значком «Паруса». Проверили не только пропуск, но и паспорт. Стриж, не торопясь, пошел по коридору, приглядываясь к особенностям этажа люксов. Благодаря легкому закруглению здания — как у настоящего паруса, коридор так же слегка изгибался, и от пассажирского лифта не проглядывалась шахта грузового. Пол был застлан ковровой дорожкой, глушившей звуки шагов, тщательная отделка стен приятным глазу кремовым цветом, одинаково аккуратные солидные двери, покрытые лаком — все это просчитывалось и запоминалось им. Около семьсот седьмого номера он притормозил, оглянулся через плечо — охранники стояли к нему спиной и о чем-то оживленно беседовали. Стриж вставил свой ключ в замок номера, повернул. Увы, дверь не открылась.

— Эй, вам не сюда! — раздался окрик охранника. Один из них направился к Стрижу.

— Да, — сделав предельно глупое лицо, удивился Анатолий. — А я-то думаю, почему не открывается?

— У вас же написано на бирке: семьсот одиннадцатый!

— В самом деле, — снова удивился Стриж.