Стриптизёр

Он так и так людей сокращать собирался, а тут я под горячую руку, якобы гей. Говорил же, друзья познаются в беде. Вон примчались сразу, помогли. Денег в помощь даёте. Мне больше некому помочь. Разве что её подружки рублей по пятьсот скинуться. Нужно их обзванивать на похороны звать. Спасибо за помощь. Возьму деньги, если припрёт. Вам самим надо. Вон машину в кредит взяли.

— Кстати, насчёт машины. Завтра отпрошусь на работе и поедем с тобой в ритуалку. Потом кафе подыщем. А пока можешь у нас переночевать, если хочешь, — сказал Сергей, хлопнув меня по плечу.

— Спасибо, как-то сам. Один хочу побыть. Нужно ещё матери позвонить. Другой родни у меня нет. Идите домой. Завтра зайду с утра. Сначала новую одежду ей купим. Она ничего для себя не приготовила, а в старом хоронить нехорошо.

Парни ушли, а я первым делом вымыл полы, а потом стал звонить родительнице. Мать пьяно икала в трубку, ревела, и просила денег на дорогу. Мол, у неё даже добраться не на что. Я обещал завтра выслать ей денег на карту и сообщить когда похороны. Хотя на электричке час езды от её деревни. Может и завтра прикатить, если надумает. Только почему-то видеть мне её не очень хотелось.

Мать действительно приехала, но в день похорон. Заявила, что те пятьсот рублей, что я ей выслал, они пустили на помин. На дорогу она заняла у соседки, такую же сумму. Теперь я должен выдать ей эти деньги, чтобы отдать долг, ещё и дорогу назад оплатить. Зашибись! Остался без работы. Умерла бабушка. На похороны в целом все семьдесят тысяч ушли. Ещё и эта с меня что-то требует. Посмотрел на неё и невольно скривился. За последние годы она опустилась ещё больше. Ещё каких-то три года назад была вполне красивая женщина. Водка долго не отражалась на ней. А теперь долбанула, сразу и по полной программе. Мать выглядела тем человеком, которого в народе называют «синяк». Обрюзгшая, с жёлтой кожей, грубыми морщинами на лице и красными венами на носу, мама вызывала не сожаление, а отвращение. Зубы сгнили и стали коричневыми от курева. Когда увидел это, даже обрадовался, что бросил.

Пора было выезжать в ритуальный центр. Выехали с друзьями на такси. У центра уже были бабушкины подруги. Все уместились в катафалк и поехали на кладбище. Её отпели в маленькой кладбищенской церкви. Я тихо утирал слёзы. Мама показушно выла в голос. На поминках напилась в хлам, и в такси её пришлось заволакивать. Перед гостями даже стыдно за неё стало. Ничего, завтра уедет к своему собутыльнику.

Ага, размечтался я. Утром она встала и заявила, что половина квартиры по закону её. Мол, она вступит в наследство и свою долю продаст. Наивная, она не знала о завещании. Бабушка просила до последнего момента ей не говорить.