Стриптизёр

На другой территории они применять свою магию не имеют права. Это я сейчас к тому, что дедушка захочет видеться с внучкой. Ещё одно условие. Всё строго по закону, без насилия. Заберёшь её к нам. После даруешь ей свою фамилию и защиту. На ладони, с тыльной стороны, должен быть символ рода. Скажешь всем, что это дочь Максиана. Мне не нужны неприятности в стране. Орланы, на радостях, примутся зачинать полукровок, а это табу. Я делаю одолжение только тебе Ямиль, как первому неразлучнику за сто лет. И последнее. Девочка должна быть на балу, когда ей исполнится восемнадцать лет. Она выберет орлана, и станет его младшей женой, без права рожать детей, — повелительным тоном объявил правитель.

— Всё будет так, как вы хотите, Величайший. Спасибо за доверие, и возможность отцу воспитать своего ребёнка.

— Не стоит забывать Ямиль, это исключительно ради неразлучников. Не подведи меня, иначе я не посмотрю на это обстоятельство. Будешь десять суток стоять в каменном мешке моего подвала. А теперь иди.

Я ещё раз поблагодарил, поклонился, и вышел. Я знал, что каменный мешок в подвале правителя не использовался очень долго. Сколько живу, его ни разу не применяли. Но всё знают, что в камнях есть шипы, которые впиваются в кожу, и время от времени, бьют током. Если Максиан научился чувствовать меня, то он будет корчиться от боли вместе со мной. Этого нельзя допустить. Поэтому, как быстро я не хотел забрать к нам Олю, нужно действовать по законам России, сколько бы времени на это не ушло.

Ямиль всё не возвращался, а я сидел в беседке и ждал его. Знал, зачем он попросил встречи с правителем и очень волновался. Мне хотелось увезти Олю сюда и воспитать самому. Послышался шум на дорожке, и я увидел Одона. Быстро встал с кресла, чтобы поприветствовать его.

— Здравствуй, Максиан. Чего вскочил, сидел бы? — улыбнулся он.

— Здравствуйте, старейшина Одон, — я посмотрел на него взволнованно.

Хотелось протянуть руку для приветствия, но я во время вспомнил, что они этого не делают.

— Ну-ну, не волнуйся, — он подошёл и неожиданно погладил меня по плечу, — Никто из нашего рода не злиться на тебя. Наоборот, мы все очень рады, что дело разрешилось благополучно.

— Чувствую себя сейчас маленьким ребёнком, которого пожалели и решили не ставить в угол, — тихо сказал я.

— Правильно чувствуешь. Ты против меня и есть ребёнок. Всё же мне сто семьдесят лет. Я так понял, Ямиль ещё не прибыл, а время поджимает. Тогда спрошу у тебя. Давай присядем. Ямиль написал о грифах, это понятно, хочет рассказать им о внучке. Но зачем ему люди здесь? — Одон осторожно присел в кресло, а я последовал его примеру.

— Это мои лучшие друзья. Они мне названные братья, Одон. Виктор адвокат. Мы хотим посоветоваться, как лучше поступить с ребёнком. Он поможет забрать нам девочку под мою опеку.