Сады пяти стремлений

– Что?

– Ты не оставляешь мне выхода.

– А ты мне оставил?

– У тебя есть пространство для манёвра.

– Я не хочу войны, а ты – хочешь. Вот и всё пространство.

Наамар помолчал, причём довольно долго – Феодора терпеливо ждала, – после чего угрюмо сказал:

– Я не соглашусь на столь унизительные условия.

– А на какие согласишься?

– Я должен подумать.

– Что это значит? – теперь надавила сенатор Уло, и Наамар прекрасно понял суть вопроса."

"– Это означает, что я даю слово… я даю слово тебе, что до принятия решения не предприму никаких шагов. И я даю слово, что, прежде чем что-либо предпринимать, я сообщу тебе, какое решение принял. Каким бы оно ни было.

Уточнять ничего не требовалось: Наамар никогда не нарушал слово, которое давал Феодоре. За свою жизнь он обманул множество людей, но её – никогда.

– Сколько времени тебе нужно?

– Сутки.

– Я поднимусь в Небо, но не уйду далеко – дождусь твоего решения в Парящем замке. Если оно будет таким, каким я хочу, то возвращение в Сенат не займёт много времени.

– Хорошо.

– И… поверь, Наамар, перспективы перед Траймонго открываются невероятные. И чтобы воспользоваться ими, нам следует быть едиными.

– Я учту твои слова, – пообещал сенатор Фага. – Поговорим через сутки. Или раньше.

– Поговорим, – подтвердила Феодора.

Отключившись, она несколько минут сидела в кресле молча, бездумно разглядывая микрофон, затем вызвала радиста и приказала установить связь с сенатором Мэя.

– Радбуд.

– Феодора, – голос выдавал крайнее волнение сенатора Мэя. – С тобой действительно всё в порядке?

– Я распорядилась отправить тебе радиограмму.

– Я хотел поговорить, услышать твой голос.

И два последних часа его радисты постоянно вызывали яхту.

– Прости, я была занята. Решила, что радиограммы будет достаточно. – Женщина улыбнулась. – Но со мной действительно всё в порядке. Я жива, здорова, не ранена и даже почти успокоилась.

– Как это случилось?

– Неожиданно, – ответила Феодора. И честно добавила: – Нападение было прекрасно спланировано, мы должны были проиграть и потерять пришельцев, но Помпилио оказался блестящим стрелком.

– Настолько блестящим, что в одиночку отбил нападение? – рассмеялся Радбуд.

И сильно удивился, услышав короткое:

– Да.

– Неужели?

– Теперь мои офицеры ходят за ним по пятам и просят научить хоть чему-нибудь.

– Значит, тебе повезло, – протянул сенатор Мэя.

– А его алхимик одной гранатой потопил баржу.

– Попал в боезапас?

– Сказал, что усилил её какой-то смесью, но я думаю, врёт. Скорее всего, он смешал её из того, что нашёл под рукой.

Заявление произвело впечатление:

– Мы знали, что технологии Герметикона превосходят наши, – произнёс Радбуд. – В противном случае, мы прилетели бы к ним.

– Согласна. – Феодора улыбнулась.