Сады пяти стремлений

Мессер сказал, что согласен, а капитан кивнул мне и прошептал синьоре Феодоре, что я – «Тот самый, который взорвал баржу». Я сделал вид, что не расслышал реплику, однако синьора Феодора заинтересовалась и спросила, как мне это удалось. Я ответил, что удачно бросил подобранную гранату. И что вообще очень неплохо бросаю, а иногда – просто блестяще. Ответ был воспринят с недоверием, и Феодора перевела взгляд на мессера. Разумеется, мессер не стал рассказывать траймонгорцам о том, что многие мои пуговицы и находящиеся в карманах безделушки содержат в себе полезные смеси, но напомнил, что я – алхимик.

«Очень хороший алхимик, – уточнил мессер. – Мерса, скажи, чем ты усилил действие гранаты?»

Пришлось выкручиваться на ходу.

«У меня был с собой пузырёк с «синим мангустом», мессер, а он отлично себя чувствует во время взрыва».

«Вы обсыпали им гранату?» – уточнила синьора Феодора.

«Нет. Я примотал пузырёк к гранате куском ткани».

«Вы полны сюрпризов, синьор Мерса».

«Это моя работа, синьора сенатор».

Капитан и начальник охраны переглянулись, они знали, какой мощности должен был быть заряд, чтобы так сильно повредить баржу. Переглянулись и, надеюсь, преисполнились уважением к выдуманному мною «синему мангусту».

«Ваша работа – взрывчатые вещества?»

«Мерса – мой бортовой алхимик, – произнёс мессер. – Он занимается всем. Но в первую очередь он – крупный учёный».

Признаюсь, мне было настолько приятно услышать столь высокую оценку моих заслуг из уст мессера, что на какое-то время я растерялся. И лишь через несколько секунд сподобился ответить: «Благодарю». Синьора Феодора внимательно на меня посмотрела, после чего перевела взгляд на мессера и произнесла: «Вы умеете подбирать людей». Я хотел сказать ей, что служить мессеру – большая честь, но подумал – и промолчал. Она производит впечатление умной женщины, а значит, сама понимает…»

Из дневника Оливера А. Мерсы alh.d.

* * *"

"Кира не знала, зачем пришла в каюту Галилея Квадриги. Возможно, зацепилась за оговорку Аурелии о том, что пребывающий без сознания астролог тем не менее слышит всё, что происходит вокруг. Слышит и запоминает. Или просто пропускает через себя. Возможно, потому что рыжей требовалось выговориться, но не пустоте и не воображаемому собеседнику, а кому-то живому, настоящему, и безгласный Квадрига показался ей идеальным кандидатом. А возможно, потому что Кире некуда было больше идти. Надежда, которая давала ей силы последние дни, стала призрачной, таяла в дымке неопределённости, а известие об астероиде окончательно подкосило рыжую.

Она пришла, попросила Аурелию выйти – ведьма, надо отдать должное, не стала задавать ненужных вопросов – и осталась наедине с Галилеем.