Фронтовик стреляет наповал

Вот невезуха! Одно осталось – спать. Показалось – только прилег, глаза сомкнул, как в дверь стучат.

– Фролов, в райотдел, срочно!

Андрей посмотрел на часы. Три часа ночи. За окном темень, ветер, стало быть – ЧП. Уголовный розыск – как пожарная команда.

Собрался быстро, прибежал к райотделу. К крыльцу одновременно с Андреем подъехал на мотоцикле Николай.

– Привет. Еле завел. Мороз всего пятнадцать градусов.

– А что ты хочешь? Техника немецкая, нежная, морозов не любит.

В дежурке их «обрадовали»:

– Нападение на сторожа продуктовой базы райпо. Сторож ранен, в больнице.

Николай определился сразу:

– Я тебя в больницу подброшу. Если сторож в состоянии говорить, опросишь по-быстрому. А я к складам райпо.

Райпо – районное потребительское общество, предприятие не государственное, можно сказать – кооператив, артель. Но в снабжении населения продуктами играло важную роль. Представители райпо объезжали деревни и села, скупали мясо, сметану, яйца, шерсть, мед. Продавали через сеть своих магазинов.

Ехать до больницы недалеко, да на мотоцикле за пять минут. Андрей продрог. Высадив опера, Николай уехал. В приемном покое сидела знакомая медсестра Лидочка. Она принимала Андрея, когда он ранен был. Сразу со стула вскочила.

– Опять ранили?

– Типун на язык, Лидочка! Пока здоров. Сторожа к вам привозили.

– Я же и звонила в милицию. К операции его готовят. Куртку снимите, набросьте халат. Он в хирургии, успеете поговорить.

При поступлении пациентов с криминальными ранениями – пулевыми, ножевыми, осколочными, согласно приказу Минздрава, медики обязаны ставить милицию в известность.

Андрей поторопился, почти пробежал по длинному коридору к операционной. Пока операционная бригада готовилась к операции, успел вкратце поговорить с раненым.

– Здравствуйте, я из милиции, моя фамилия Фролов. Что произошло?

– Замок со склада гвоздодером своротили. Я услышал, возится кто-то. Берданку взял, из сторожки вышел. У склада лампочка всегда горела, а тут темно. Разбили или вывинтили. Я вверх пальнул. А этот ко мне кинулся. Молодой, здоровый. А мне шестьдесят шесть годков. Я пока берданку перезарядил, а он рядом уже. Нож в руке, здоровенный тесак. Я берданку на него наставил, а он за ствол схватился, я на спуск нажал. А он меня ножом в живот.

– Как же он ножом ударил, если берданку держал?

– Так схватил-то он левой, а нож в правой был.

Из операционной вышла санитарка, взялась за каталку с раненым.

– Минуточку! – остановил ее Андрей. – Как он выглядел?

– Высокий, лет двадцать семь – тридцать.

– В чем одет?

– Шапка, ватник, сапоги. Как все."

"Санитарка закатила каталку в операционную. Это Андрею еще повезло, что раненый был в состоянии говорить.